«Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.) - Волга Фото

Волга Фото

«Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.)

15/01/2011 15:41 Литература
«Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.)

Период Первой мировой войны открыл новую и совершенно уди­вительную страницу в истории Покровска, став временем невиданной политической активности. Ситуация здесь развивалась по двум основ­ным направлениям. Первое было представлено процессом формиро­вания новой системы управления, в связи с получением в июле 1914 г. городского статуса.
И второе - попыткой Покровска пересмотреть свое место в административно-территориальной системе всего Новоузенского уезда. Именно второе направление и станет предметом нашего специального рассмотрения, не столько по масштабности раскручи­ваемых здесь политических интриг, сколько по влиянию тех событий на все последующее развитие.

Взаимоотношения между Покровском и Новоузенском уже давно находились в состоянии закулисного политического противоборства. В их основе лежал целый комплекс причин различного характера, имевших довольно глубокие исторические корни. Однако, не вдаваясь в многочисленные нюансы, следует сказать, что главным фактором здесь являлось различие двух городов по уровню демографического, экономического развития, что совершенно не было отражено в стату­се двух населенных пунктов.

Так, в отличие от других регионов, в Но­воузенском уезде административная столица не являлась одновре­менно самым крупным и развитым центром.
Если 1913 г. в Новоузенске проживало 17 000 жителей, то в Покровске, в данный период времени численность населения составляла уже 33 867 человек.
Но, несмотря на почти двукратный численный перевес, основопо­лагающие причины находились в плоскости экономического развития. В этом вопросе между Покровском и Новоузенском образовалась не­преодолимая пропасть, связанная с объективно разными возможно­стями каждого из городов. Естественно-географическое расположение.

Новоузенска и его консервативная внутренняя среда не способствова­ли появлению здесь крупных экономических проектов. Совершенно другая ситуация складывалась в Покровске, позволившая ему совер­шить мощнейший рывок и к 1914 г. по темпам экономического роста и объему финансовых ресурсов выйти на лидирующие позиции в Самар­ской губернии. Активная концентрация банковского капитала позволила Покровску уверенно обойти здесь все уездные города, подойдя вплот­ную к губернскому центру, как по величине обращающихся финансовых потоков, так и по численности банковских структур. Если в Самаре на­считывалось 13 кредитных учреждений, то в Покровске их число со­ставляло 9. Для сравнения надо отметить, что в Новоузенске распола­гался 1 общественный банк, как впрочем, и других городах губернии: Николаевске - 1; Бугульме - 1, Бузулуке - 1, Ставрополе - 2.

Здесь также следует упомянуть, что в Покровске базировались крупнейшие в регионе торговые и торгово-посреднические структуры. Их список, ко­нечно же, возглавляла Покровская хлебная биржа, занимавшая второе место в России по продаже высококачественных сортов пшеницы. Ее финансовый оборот, в предшествующий Первой мировой войне пери­од, составлял порядка 17-18 миллионов рублей, что, бесспорно, кружи­ло головы ее руководителям, считавшим себя полноправными хозяе­вами уезда.

Именно существенная разница по уровню экономического разви­тия являлась прекрасной площадкой, на которой формировались и крепли непомерные амбиции многочисленных покровских политиков, явно не желавших мириться с ролью второго города в уезде. Долгие годы сдерживающим фактором являлось отсутствие у Покровской сло­боды статуса города.

Получение последнего в июле 1914 г. оконча­тельно снимало все преграды.
Начало Первой мировой войны ни сколь­ко не изменяло эти планы. Уже в течение июля-августа 1914 г. звучат декларативные заявления ряда общественных деятелей, временами, переходящие рамки политкорректное. Чрезвычайное уездное зем­ское собрание, открывшее свою работу 19 августа 1914 г. Рассказывая о ходе его проведения ряд официальных изданий, того времени кра­сочно рисовали атмосферу единения всех уездных земцев сплотив­шихся в минуты угрозы нависшей над страной.

Однако надо признать, что «Вестник Новоузенского Земства» или «Самарские губернские ве­домости» не могут в полной мере претендовать на достоверность, в силу своей полной зависимости от руководства управы и губернского присутствия, которые действовали по принципу не выносить сор из из­бы. В действительности обстановка сложившаяся внутри собрания бы­ла крайне сложной и противоречивой. Протоколы земских заседаний и сохранившиеся архивные материалы восстанавливают истинную кар­тину происходящего, свидетельствуя о развитии диаметрально проти­воположных тенденций.

Главным вопросом повестки дня собрания являлось формирова­ние уездного комитета Земского союза. В соответствии с разработан­ной структурой в состав данного органа должны были войти 5 гласных земского собрания, члены уездной управы, представитель города.
Ес­тественно под этим городом подразумевался Новоузенск. Уже во вре­мя подготовки проекта решения, гласный В.Ф.Кобзарь, заявил протест против игнорирования интересов Покровска, пытаясь всеми правдами и неправдами «взорвать» спокойную и конструктивную обстановку. Од­нако председатель собрания, потомственный дворянин А.И.Ковзан, уставший от постоянной конфронтации Покровских и новоузенских гласных, используя свои полномочия, закрыл вопрос для дальнейшего обсуждения. В этом его активно поддержал и председатель управы В.С.Ободовский, справедливо заявивший о несвоевременности выдви­нутых претензий.

В результате совместных скоординированных действий двум по­литикам удалось локализовать разрастание ненужного конфликта и остудить пыл слишком зарвавшихся покровчан. Однако упорство Коб­заря не пропало даром, он был введен в состав создаваемого комите­та, но только в числе пяти полагающихся уездных гласных. Что же ка­сается идеи особого представительства Покровска, то об этом следо­вало забыть.
В качестве примирительного жеста земское руководство пообещало самым активным образом включить Покровск и в реализа­цию программы помощи фронту. Уже 19 августа, с земской трибуны было оглашено решение об ассигновании Новоузенской уездной упра­вой 15 000 рублей на открытие в Покровске лазарета для раненых на 50 кроватей.

Но, несмотря на все сделанные уступки, политическое противо­борство в уезде между двумя городами только возросло. Первоначаль­но основные интриги раскручивались по линии взаимоотношений Новоузенскрго Уездного комитета Земского Союза и его подразделения - Покровского районного комитета, который, конечно же, возглавил лич­но В;Ф.Кобзарь. Тот факт, что Вячеслав Федорович одновременно входил в состав этих двух коллегиальных органов, не только не позволило найти компромисс между ними, но наоборот только усилило конфрон­тацию.

Формальным поводом к столкновению стало то, что все деньги на эту деятельность сосредоточились в Уездном комитете, а реальная работа находилась в руках районных органов. С обеих сторон посыпа­лись взаимные упреки и обвинения. И хотя в работе уездного комитета действительно хватало организационных проблем, надо признать, что покровская делегация зачастую действовала весьма некорректно, ис­кусственно раздувая любые небольшие ошибки и допущенные просче­ты до небывалых размеров.

Вскоре появилась и другая причина, еще более осложнившая их взаимоотношения. Завершившийся процесс формирования районных комитетов Земского Союза, активизировал вопрос оказания матери­альной помощи русской армии (продовольствием, вещами, сбором средств). Причем в создавшейся ситуации Покровский комитет занял далеко не равнозначное положение среди 11 районных комитетов Но­воузенского уезда.
Это стало следствием объективно сложившейся ситуации, связанной с выгодным и крайне удобным географическим расположением Покровска. Однако этот «географический фактор» уси­лиями В.Ф.Кобзаря вскоре превращается в важнейший механизм дос­тижения политических целей.

В результате Покровский районный коми­тет не просто активно сотрудничает с другими комитетами, а постепен­но начинает присваивать себе функции координации некоторых из них, что ставит его над другими комитетами. По сути дела это ставило его в ранг Новоузенского Уездного комитета, что естественно вызывало рез­ко негативную реакцию последнего.

Особенно тесные вертикальные связи выстраиваются между По­кровском и Ровненским районным комитетом, который возглавлял во­лостной старшина П.П.Брендель. Надо отметить, что это была доволь­но крупная структура, объединявшая 7 волостей Новоузенского уезда, 6 из которых было немецких. Огромную роль в создании данного коми­тета сыграл гласный уездного земства Г.И.Гринвальд, ставший инициа­тором и гарантом создаваемой структуры.
В период летнего обостре­ния взаимоотношений Покровска с Новоузенском, он был уволен с должности члена уездной управы, с традиционной формулировкой «по семейным обстоятельствам»3. Конечно, сложно предполагать наличие здесь прямой зависимости, но факт остается фактом - после ухода из Управы резко повышается «взаимопонимание» между Г.И.Гринвальдом и В.Ф.Кобзарем.

Данная ситуация способствует на­лаживанию тесного сотрудничества между Покровским и Ровенским районными комитетами Земского Союза. Причем это касалось вполне конкретных действий по оказанию помощи фронту. Так, Ровенский ко­митет не только регулярно консультировался с Покровским комитетом о характере и формах проводимой работы, но и принимал вместе с ним удобные для себя решения, которые только потом докладывались Уездному комитету.
\"Например, в вопросе сбора теплых вещей для воинов русской армии П.П.Бренделем и В.Ф.Кобзарем был выработан механизм со­вместного участия в вопросе, в частности четко разделена ответст­венность двух комитетов. Согласно ему все собранные Ровенским комитетом вещи направлялись непосредственно в Покровск, на дом И.В.Алипову (расположенный на Новоузенской улице, напротив шко­лы Ухина).

Здесь необходимо отметить, что Иван Васильевич Алипов отвечал в Покровском районном комитете за сбор вещей и подарков для действующей армии. В результате на Покровский комитет ложи­лись организационные обязанности по приему всех видов «помощи», ее дальнейшая транспортировка, с соответствующим ведением доку­ментации. Тем самым выстраивалась вертикаль соподчинения одного комитета другому. Происходившее вызывало вполне естественное недовольство уездных органов власти, регулярно заявлявших об от­сутствии у Покровского комитета полномочий на данную деятель­ность. Но как показало время, это было только прелюдией к главным событиям.

11 ноября 1914 г. умирает председатель Новоузенской уездной земской управы Василий Семенович Ободовский. Это известие до предела обострило весь спектр политических настроений в уезде. Сразу после того, как стихли траурные речи, начались интенсивные консультации местных политиков по поводу будущего управы. Вяче­слав Кобзарь возможно решивший, что, наконец, наступило его вре­мя, предпринимает весьма смелые и радикальные шаги. Наряду с кадровыми преобразованиями он предлагает в принципе пересмот­реть место расположения управы, что вызвало нешуточный перепо­лох в земских кругах.

Это был довольно старый и сложный вопрос, история которого на­считывала не одно десятилетие. Дело в том, что, открыв свою работу в Покровской слободе, Уездная земская управа уже в 1869 г. по причине отсутствия здесь казначейства, была переведена в Новоузенск. При­чем в решении Самарского губернского земского собрания было прямо оговорено, что «вновь возбуждать ходатайство о перемещении Уезд­ной управы, можно будет только тогда, когда Уездное земское собра­ние положительно выразит, что и вообще уездную администрацию вы­годнее будет для уездного населения сосредоточить в слободе По­кровской, чем Новоузенске».

Появление данного финансового инсти­тута в Покровской слободе в 1911 г. формально снимало все юридиче­ские преграды перед намеченной целью. Получение Покровской сло­бодой в июле 1914 г. статуса города, окончательно убедило ряд поли­тиков изменить существующее положение дел.

Но этот вопрос имел и еще один весьма существенный аспект. За время прошедшее с 1869 г. между Покровской слободой и значитель­ной частью селений Новоузенского уезда образовались довольно прочные экономические связи, способствующие формированию у них общности интересов. Немаловажным моментом было и то, что основ­ным рынком сбыта их продукции являлась Покровская хлебная биржа. Открытие же казначейства, обслуживавшего 32 волости, т.е. ровно по­ловину от всего списочного состава волостей уезда, еще более усили­ло их ориентацию на Покровскую слободу и соответственно снижению политической значимости Новоузенска. Именно этот фактор и исполь­зует в своей борьбе В.Ф.Кобзарь.

Но одних заявлений было явно недостаточно. Требовались совме­стные действия ряда уездных гласных, что могло быть достигнуто только при создании широкой коалиции, работу, по формированию ко­торой лично взял на себя Вячеслав Кобзарь. Необходимо было дейст­вовать крайне быстро, чтобы успеть до уездного земского собрания назначенного на 24 ноября 1914 г.

Это стало настоящим экзаменом на профессиональную состоятельность молодого политика, которому только 25 сентября исполнился 31 год. Вячеслав Федорович как выпу­скник юридического факультета Казанского университета хорошо пред­ставлял правовую сторону вопроса, отдавая себе отчет в том, что формат таких решений предполагает довольно непростую процедуру их утверждения на губернском уровне. Соответственно, требовалось привлечение на свою сторону не просто идейных соратников, а, в пер­вую очередь, лиц хорошо известных в Самаре и наделенных при этом конкретными полномочиями.
Выбор падает на губернских гласных, ко­торые наиболее точно отвечали заданным требованиям. В этот период времени Новоузенский уезд был представлен в Самарском губернском земском собрании 4 гласными. Среди них: В.Ф.Кобзарь, Г.П.Клинг, А.Ф.Бир, А.К.Зейферт. Столь внушительное присутствие в данном списке немецких гласных (трое из четырех) создавало совершенно особую политическую конфигурацию выгодную Кобзарю, т.к. большин­ство из поддерживавших Покровск в уездном земском собрании глас­ных как раз и представляли волости немецких колонистов.

Конечно, тактика разыгрывания «немецкой карты» в условиях крупного геополитического столкновения России и Германии, являлось крайне опасной политической игрой. Но в то же время, именно она могла принести максимальный эффект в достижении поставленной цели. Тем самым вопрос был лишь в разработке соответствующего механизма воплощения данных проектных идей в жизнь. И здесь В.Ф.Кобзарь сумел проявить себя весьма грамотным и не по годам опытным политиком. На первый план он выдвигает Г.П.Клинга и А.К.Зейферта, оставляя себе роль идейного организатора. Данный по­литический ход стал следствием взвешенного и прагматичного анализа сложившейся внутри земского собрания ситуации, которая требовала использования более изощренных политических технологий.

Отдавая должное способностям В.Ф.Кобзаря, необходимо отме­тить, что все использованные им схемы до мельчайших подробностей напоминали действия Р.Р.Бооса, на тот момент, пожалуй, самой яркой фигуры на политико-экономическом пространстве Покровской слободы. Без его участия, не обходилось не одно крупное мероприятие - строи­тельство ли это моста через Волгу или получение статуса города. Раз­витие сотрудничества между Вячеславом Федоровичем и Робертом Рудольфовичем, превратило их в самых близких тактических союзни­ков. Причем именно В.Ф.Кобзарь в этом тандеме долгие годы шел в фарватере генерируемых своим «старшим товарищем» идей. Сложно определить истинную роль Р.Бооса в рассматриваемых политических событиях. По понятным причинам архивные документы не дают пря­мых ответов на интересующие нас вопросы, т.к. вряд ли могли быть документально зафиксированы результаты каких-либо «закулисных» договоренностей. Имеются только косвенные свидетельства, которые в силу определенных обстоятельств не могут быть приняты за основу.

Главные события развернулись на 50-м очередном уездном соб­рании, открывшемся в Новоузенске 24 ноября 1914 г. Оно началось с демарша Кобзаря, без промедления заявившего о необходимости вне­сения в повестку дня рассмотрения вопроса о переносе земской упра­вы в Покровск. Как и следовало ожидать, на это мгновенно отреагиро­вали представители Новоузенска, вступившие в жесткую словесную перепалку. Тем самым ситуация сразу искусственно была направлена в сторону неподконтрольного развития. Началась скандальная и главное бесперспективная дискуссия на тему, какой город считать главным, в уезде.

Создавалось впечатление, что В.Ф.Кобзарь и ряд его сторонников специально провоцировали своих оппонентов на принятие быстрых, иррациональных решений. Зная легкую вспыльчивость своих противни­ков, Вячеслав Федорович умело втянул их не в конструктивную поле­мику, а в плоскость примитивного выяснения отношений. Откровенно грубые высказывания, прозвучавшие в адрес Новоузенска, стали по­следней каплей переполнившей чашу терпения, окончательно взорвав ситуацию. Заявив, что более не желают продолжать работу в такой атмосфере четверо гласных демонстративно покинули собрание. Как показало время, это стало большой политической ошибкой, т.к. собра­ние не только не прекратило свою работу, но и сохранило необходи­мый «избирательный» кворум. Но теперь резко менялось соотношение сил внутри земства, позволив сторонникам Кобзаря получить необхо­димый численный перевес, который превращал процесс голосования в чистую формальность. Нетрудно предположить, что это и являлось главной целью разыгранного спектакля.

Получив кратковременный контроль над работой собрания, «побе­дившая сторона» не замедлила им воспользоваться. Спешно было принято решение о переводе уездного земства в Покровск. Вслед за этим подвергся изменению и сам состав управы, председателем кото­рой избрали «землевладельца Александра Константиновича Зейферта». По статусу он автоматически становился и председателем Новоузенского Уездного Комитета Всероссийского земского союза.

Однако теперь наступило время ответных действий со стороны Новоузенска. Оценив реально сложившуюся ситуацию, ими был без­ошибочно выбран вектор нанесения удара. Механизм раскручивающейся в Петрограде и Москве антинемецкой кампании давал в руки противников переноса важнейшие козыри, чем они не замедлили вос­пользоваться. Уездные гласные - Е.Е.Шатаев, И.М.Карев, Л.М.Поздняков, Л.У.Милош и П.Е.Митин, объединившись с представи­телями местной биржи, а также населением прилегающих к Новоузенску волостей, направили на имя самарского губернатора и Министра Внутренних Дел прошение. Они требовали полного пересмотра всех решений, принятых на 50-м очередном уездном собрании, в частности заявляя: «Экономическая важность превращения Покровска в уездный город несомненна для его населения и для приволжских немецких во­лостей.

Перевод учреждений из Новоузенска в Покровск, т.е. в район почти сплошного немецкого населения приволжских волостей очень выгоден для немцев, составляющих 46% населения уезда. Совершен­но не сливаясь за 150 лет совместной жизни с русским населением, владея лучшими и обширными землями и потому будучи экономически сильнее, немцы Новоузенского уезда, действуя сплоченно и настойчи­во, имеют уже огромное влияние в уезде и стремятся все более усили­вать, закабаляя экономически русское население... Думаем и состояв­шееся постановление возникло исключительно в интересах немцев». Тем самым формально выпад был даже не в отношении Покровска, а против «немецкого засилья», с которым государство по всем направле­ниям вело планомерную борьбу.

Конечно прозвучавшие обвинения в «немецком засилье» ни име­ло ничего общего с реальным положением дел. Даже организаторы этого политического шоу в действительности находились в нормаль­ных взаимоотношениях с представителями поволжских немцев, ус­пешно выстраивая с ними деловое сотрудничество во властных структурах. Например, грозный «националистический» тон заявления, совершенно не мешал состоять в рядах «Новоузенский партии» уро­женцу колонии Вазинмиллер Я.И.Альбранту. Яков Иванович вообще являлся самой яркой и уважаемой фигурой среди уездных земцев, сумев за 20 лет пройти всю иерархическую лестницу, в том числе трижды избираясь председателем Новоузенской земской управы.
Все политические кампании, направленные против Альбранта его оп­понентами, не смогли сломить этого человека. Он не просто формально вернулся в политику, но и был избран на должность головы города Новоузенска, а затем и заместителем председателя Уездной управы. Состоявшиеся в 1914 г. выборы председателя Новоузенской думы, вновь подтвердили, что его политический авторитет по-прежнему был непререкаем.

Городские гласные 27 августа направили Я.И.Альбранту официальное письмо с просьбой баллотироваться в председатели. И хотя он отказался от лестного предложения, в то же время не ушел из политики, активно поддерживая гласных из «Ново­узенского» лагеря. Да к тому же в составе Уездного комитета Земско­го союза, формирование которого вызвало столько споров, состоял его сын И.Я.Альбрант. Реально понимая масштабность этой фигуры, В.Кобзарь даже пытался перетянуть его в свой стан, играя на нацио­нальных чувствах. Однако 60-летний политик, навсегда остался верен городу, сыгравшему столь важную роль в его жизни и до конца своих дней, поддерживал Новоузенских гласных. Тем самым необходимо отметить, что шло обыкновенное политическое столкновение, в ходе которого использовались все имеющиеся под рукой аргументы, вне зависимости от национальных пристрастий и морально-этической стороны дела.

Вскоре аналогичные по своему характеру прошения, телеграммы, решения сходов начинают поступать и непосредственно с мест, что напоминало хорошо спланированную акцию. Так «Александрово-Гайская хозяйственная волостная комиссия» телеграфировала самар­скому губернатору: «Перенос управы обездолит русский бедный край в угоду немецкому. Избрание же председателем управы лица враждеб­ной национальности крайне волнует русское население». Практически не отличается от нее телеграмма из Куриловки: «Постановление Ново­узенского земского собрания о переводе управы и выборе председате­лем А.К.Зейферта, отвечающее интересам только немецкой части на­селения, действует возбуждающе на русское население». Еще более сгущались краски в приговоре Козловского сельского схода, в котором говорилось, что «...Покровск стоит на окраине и явится центром только преимущественно поволжских немецких колоний. Принимая все это во внимание, невольно бросается в глаза «немецкое засилье». А это, с учетом развивающихся в стране тенденций и процессов, было уже опасным обвинением, дававшим их выразителям большие преимуще­ства.

Все вышеприведенные факты представляют собой лишь незна­чительную часть от той массы заявлений, телеграмм, прошений, об­рушившихся на административные структуры уже в декабре 1914 г. Но губернская власть не спешила с принятием быстрых мер. Это, скорее всего, объясняется их нежеланием вмешиваться во внутрен­ний конфликт, т.к. поддержка любой стороны могло привести только к его дальнейшему разрастанию. Однако ситуация резко изменяется после опубликования 2 февраля 1915 г. трех широко известных дис­криминационных узаконений. Статьи 349, 350 и 351 - ограничивали целый ряд экономических и политических прав российских граждан немецкого происхождения, закладывая под кампанию борьбы с не­мецким засильем серьезную юридическую основу.

Развивающиеся в стране тенденции еще более усилили внимание официальных струк­тур к любым проявлениям «немецкого воздействия на русскую жизнь». Отныне каждый факт, имеющий даже косвенное отношение к данному вопросу, становится предметом особого разбирательства. Под влиянием этих обстоятельств в заволжские события активно вмешивается Министерство Внутренних Дел, направившее запрос в канцелярию самарского губернатора с целью выяснения ситуации сложившейся в Новоузенском уезде. О серьезности их намерений говорит тот факт, что к изучению проблемы было подключено пе­чально известное 9-е делопроизводство департамента полиции, офи­циально открывшее дело под наименованием «О переводе земской управы и уездного съезда из Новоузенска в Покровск и избрании председателем управы Зейферта».

Контроль со стороны центра, заставил региональную администра­цию непосредственно заняться решением данной проблемы, но, не выходя при этом за рамки правового поля. Самарский губернатор на основании статьи 90-й «Устава земских учреждений» передал этот во­прос в губернскую земскую управу, для его рассмотрения на очередном губернском собрании. Причем вся ситуация была умело разведена по двум составляющим. Так, новый председатель - А.К. Зейферт, срочно был призван «по мобилизации в войска». Исходя из этого, губернское земское собрание отменило ранее принятое постановление о его из­брании, которое вскоре было утверждено губернском присутствием по земским и городским делам.

Обязанности председателя управы были возложены на гласного уездного собрания Е.Д.Трипольского, который успешно проявил себя, работая в составе ревизионной комиссии Об­щества повсеместной помощи пострадавшим на войне. Одновременно он принимает на себя и обязанности нового председателя Новоузенского Уездного комитета Всероссийского земского союза, уже осенью 1915 г. игравшего важнейшую роль в разветвленной системе админи­стративного управления. \'\'

Сложнее обстояли дела в вопросе расположения управы, находя­щегося полностью в компетенции уездного земского собрания, на кото­рое началось мощнейшее давление со стороны всех ветвей губернской власти. В результате состоявшееся 17 ноября 1915 г. 51-е очередное уездное земское собрание пересмотрело вопрос о переносе управы, постановив «Отменить ранее принятое решение». Тем самым Новоузенская сторона очень грамотно использовала ресурс «антинемецкой кампании» для достижения своих политических целей.

Превращение главного финансово-экономического центра уезда, в положение оскорбленного противника сулило властям в Новоузенске, лишь новые политические обострения, последствия которых никто не мог предугадать.3 Отлично понимая всю опасность создавшейся ситуа­ции, земская администрация делает ряд шагов навстречу. В их числе проведение в Покровске «Новоузенского уездного съезда сельских хо­зяев», открытие которого было официально назначено на 7 февраля 1916 г. Этот и ряд других аналогичных примеров выражали намерение уездной администрации наладить сотрудничество между политической и экономической столицами крупнейшего уезда России, забыв причины возникшего раздора.

Но как показало время, точку в этом непростом вопросе было ставить рано. Все так же оставались на своих местах основные уча­стники этого процесса, которые совершенно не желали отказывать­ся от своих амбициозных политических замыслов. Неудавшаяся по­пытка административного передела Новоузенского уезда, заставила их сконцентрировать свое внимание на городской ситуации, в рам­ках которой в это время развивались не менее захватывающие со­бытия. Хорошей площадкой для отработки своих политических тех­нологий стали выборы в 1915 г. первой Покровской думы и форми­рование нового исполнительного органа - городской управы. В условиях активизации внутригородской политической борьбы, идея сделать Покровск центром Новоузенского уезда плавно отошла на второй план, но как показало время, далеко не была забыта.

Фев­ральская революция 1917 г. вновь реанимирует этот вопрос, но те­перь уже на качественно новом уровне. Однако это является темой особого большого исследования, публичное предъявление которого еще ждет своего часа.

Сообщения Энгельсского краеведческого музея. Вып. VII.
Автор текста Решетов Д.Г.
Рубрики: Литература
«Волга Фото» Новости Фотографии / Фотографии / «Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.)
Саратов Сегодня - новости и журнал
Здоровье в Саратове и Энгельсе
волга
Сайт «Волга Фото» Энгельс и Саратов
«Волга Фото Сайт» 2007-2013
VolgaFoto.RU 2007-2013
Документ от 23/11/2017 08:44