ДОЧЬ ХУДОЖНИКА - Волга Фото

Волга Фото

ДОЧЬ ХУДОЖНИКА

ДОЧЬ ХУДОЖНИКА - Волга Фото
Наталие Алексеевне Кравченко, дочери нашего именитого художника-земляка А. И. Кравченко, 16 августа (по новому стилю) 2016 года исполнилось сто лет!

Она родилась в Саратове в разгар Первой мировой войны, уже стучались в дверь известные события ноября 1917 года, в результате которых семья родителей её мамы, Ксении Степановны, а также Степанида Яковлевна, мать отца, лишились средств к существованию. А отец мамы, Степан Григорьевич Тихонов, в 1919 году был арестован как заложник и 30 сентября 1919 года в числе 28 таких же заложников был расстрелян...
Но эти трагические события произойдут позже, а тогда, в 1916-17 гг., ничто не предвещало беды. Она жила в Саратове в особняке деда на ул. М. Сергиевская в окружении любящих родных.
Далее я хочу обратиться к прекрасно изданной уникальной книге воспоминаний Наталии Кравченко «Акварельный след» (Москва, Издательский Дом Тончу, 2012 год).

«Из нашей жизни в Саратове я хорошо помню, как в жаркие дни мы ездили купаться на острова. Мне всего три года. Меня охватывает торжественный ужас, когда отец постепенно, нежно, но одновременно настойчиво ведёт меня за руку в глубь теплой зеленоватой воды. Зимой, на праздник Крещения, всей семьёй ходим смотреть на огромные кресты, вырубленные изо льда на Волге» (далее все цитаты из этой книги).

До 5-летнего возраста Наталия жила в Саратове, а с осени 1921 года до настоящего времени в Москве, в Чистом переулке, где Алексей Ильич в 1915 году приобрёл квартиру, и на даче на Николиной Горе.
Вместе с молодой семьей проживали и две её бабушки- покровчанки: Елена Васильевна Тихонова (урождённая Кобзарь) и Степанида Яковлевна Кравченко (урождённая Россошанская).
Забегая вперёд, отмечу, что Наталия Кравченко начала писать стихи, когда ей было 82 года, т. е. с 1998 года. В одном из них в 2002 году она так писала о воспитании её бабушками:

За пределами
семейного гнезда
Реальной жизни не знала я,
В строгости меня держали,
Прямых вопросов избегали,
Девятнадцатый век
с двадцатым
Умело сочетали.

Но прошло беззаботное детство, и в 1934 году Наталия стала студенткой первого курса Художественного института им. Сурикова.

Сергей Капица, сын знаменитого академика, лауреата Нобелевской премии Петра Капицы, соседствующий с семьёй Кравченко на Николиной Горе, так характеризует её:
«…Наташа прекрасно играла на фортепиано, чудесно танцевала и была любимицей молодёжи и друзей семьи… Она очаровательна до сих пор. А в молодости была так хороша, что её портреты писали в разное время многие известные художники…» В их числе П. П. Соколов-Скаля, С. В. Герасимов, А. А. Мыльников (её троюродный брат).

Но не обошлось и без трагедий, подстерегающих нас в юности. С 1931 года Наташа была знакома с Владимиром Тимиревым, одним из учеников её отца, блистательным молодым человеком. Их отношения с перерывами продолжались до 1938 года, в марте 1938 года она дала согласие быть его женой, а в ночь с 21 на 22 марта его арестовали и 28 мая расстреляли. Почему это произошло? Обратимся к книге Наталии Алексеевны:
«Мать Оди (так близкие называли Владимира - А. Г.) Анна Васильевна Тимирева… была гражданской женой Александра Васильевича Колчака, сопровождала его в сражениях с Красной Армией… Невозможно понять, как никто не подумал о судьбе мальчика и не вывез его своевременно за границу… В советской стране, утопавшей в репрессиях, быть пасынком А. В. Колчака – врага номер один Советской власти, и сыном С. Н. Тимирева – контр-адмирала, командовавшего морскими силами Белой Армии на Дальнем Востоке и после разгрома Белого движения бежавшего в Японию, потом в Китай… - это слишком. Сам факт существования Владимира Тимирева был немыслим. Редкой красоты внешность, ум, происхождение, честность, весёлый лёгкий нрав, талант художника…- всё чрезвычайно подходило для намерений НКВД воспользоваться безысходностью его положения. Уже при выдаче паспорта Оде предлагали работать агентом разведки против белоэмигрантов на Западе. Вероятно, для Оди это был единственный способ сохранить жизнь. Но согласия на такую профессию Владимир Тимирев не дал».
И его обвинили в шпионской деятельности в пользу Германии…

Ещё одна любовь чуть не закончилась трагически теперь уже для неё.

В первый день войны
Я оказалась среди стен
тюрьмы.
События такого
я ожидала,
Так как всю зиму,
каждый день
От немца живые цветы
получала.
Немецкий дипломат
высокого ранга
Голову совсем потерял,
С диппочтой и письма
ещё пересылал:
…От любви как от солнца
отказываться нельзя…
Неужели эту истину
не знаю я…
Воевать с Россией -
это безумие…
И дату начала войны
мне назвал.

От непредсказуемой дальнейшей её судьбы спасло вмешательство А. Я. Вышинского, в то время бывшего зам. председателя Совета народных комиссаров СССР, соседа их семьи по Николиной Горе. Её отпустили, но отделалась она далеко не лёгким испугом…

Наталия Алексеевна пишет: «Мой отец… был одним из ведущих графиков нашей страны. И едва ли не единственному из художников ему, решением правительства, была подарена машина Горьковского завода «ГАЗ-А». Как мне повезло, что я до войны успела окончить школу водителей и получила права. Когда началась война, оказалось, что эта унаследованная нами «дарственная» машина мобилизации не подлежит. Трудно представить ту огромную помощь, которую нам оказывала в войну и голодные послевоенные годы наша любимая машина…».

Например, «когда немцы каждую ночь начали бомбить Москву, мы перевезли большую часть работ отца на Николину Гору. Завернули в очень толстую клеёнку, положили в оцинкованный сундук и закопали на участке в песок...»
Звенигород и тяготевшая к нему Николина Гора не были взяты немцами, но рядом шли ожесточённые бои, а раненых бойцов требовалось госпитализировать.
«На нашей даче организовали «первую помощь». Поток раненых и умирающих требовал большого пространства, других условий для операций, но наши простыни, одеяла, шторы и особенно папины большие столы тоже пригодились. А вот мы, оказавшись неожиданно в таком центре страданий и смерти, только мешали. Решили уехать. Бабушку уговорить уехать не удалось: «Здесь умер мой сын, и я останусь».
После наступления нашей армии дачу освободили и семья вновь стала жить на два дома: в Москве и на Николиной Горе.
А вскоре она встретила Сергея Сергеевича Фонтона, с которым прожила 40 лет.

«Однажды я поняла, что хочу, чтобы человек, сидевший со мной за столом и внимательно чинивший сломанную деталь моей любимой машины «М-1», был бы со мною всю жизнь. Фонтоны упоминаются в старинных справочниках 17 века. Видимо, в это же время они и появились в нашей стране. В дошедшей до меня родословной есть немцы, французы, англичане, шведы и русские. Среди них были дипломаты, учёные и мореплаватели. Мой муж Сергей Сергеевич Фонтон (1916-1984), геофизик, магнитолог, кандидат наук, работал в Институте кристаллографии АН СССР. Но важно другое: он был настоящим человеком – умным, добрым, сильным, справедливым…».

После падения на Дальнем Востоке в 1947 году крупного метеорита «Сергей Сергеевич Фонтон подарил мне сказочное путешествие в уссурийскую тайгу. Его назначили начальником экспедиции Академии наук по изучению и поиску Сихотэ-Алинского метеорита. И когда неожиданно понадобился художник, мне удалось уговорить его оформить меня…»
И с 1948 по 1950 год они в составе экспедиции изучали это явление, вывозили несколько тонн образцов из непроходимой тайги в Москву.
Множество акварелий, рисунков карандашом, посвящённых членам экспедиции и тайге, сделано ей в эти годы.

И здесь время вкратце сказать о её творческом пути. Снова обращусь к высказыванию Сергея Капицы:
«Окончив графический факультет Московского художественного института им. Сурикова, Наталия Кравченко начала работать в книжной графике. За свою жизнь она проиллюстрировала около сотни книг, начиная от произведений классиков мировой литературы и кончая первыми сборниками молодых прозаиков и поэтов.

В живописи Наталии Алексеевны особое место занимают пейзажи – своеобразные, тонко передающие её настроение, мироощущение. Маршруты творческих поездок Наталии Алексеевны разнообразны – Крым, Кавказ, Подмосковье, Италия, Германия, Украина. И все впечатления от этих поездок остались в её сердце и в рисунках, набросках, эскизах.

…Оптимизм, жизнеутверждающее начало, выразительность творческой манеры, тончайшие нюансы настроения, безупречный вкус – отличительные черты всех её работ, выполненных в разных жанрах… в разной технике…»
...Наталия Алексеевна Кравченко – живая легенда Николиной горы, сегодня окружена дружной творческой семьёй своих двух сыновей. Она достойно прожила свой век, являясь свидетелем и участником многих исторических событий, оставаясь при этом сильным человеком, который умеет радоваться жизни и философски относиться ко всем превратностям судьбы.


Анатолий ГРЕДЧЕНКО. P.S. Все фото из архива семьи Кравченко.
С. Г. Тихонов (1856-1919), дед Наталии. Ок. 1910 г.
С. Г. Тихонов (1856-1919), дед Наталии. Ок. 1910 г.
Родители Наталии: Ксения Степановна (1896 - 1980 гг.), Алексей...
Родители Наталии: Ксения Степановна (1896 - 1980 гг.), Алексей Ильич (1889 - 1940 гг.). 1915 г.
Особняк на ул. М. Сергиевская (Мичурина, 69). У входа стоит...
Особняк на ул. М. Сергиевская (Мичурина, 69). У входа стоит Степан Григорьевич. 1916 г.
Николина Гора. Семья Кравченко. Около 1934 г.
Николина Гора. Семья Кравченко. Около 1934 г.
Наш проводник, искатель женьшеня. 1949 г. Чёрная акварель.
Наш проводник, искатель женьшеня. 1949 г. Чёрная акварель.
Николина Гора. 1939 г. Чёрная акварель.
Николина Гора. 1939 г. Чёрная акварель.
Пруд. 1940 г. Холст, масло.
Пруд. 1940 г. Холст, масло.
Здоровье в Саратове и Энгельсе
Саратов Сегодня - новости и журнал
волга
Сайт «Волга Фото» Энгельс и Саратов
«Волга Фото Сайт» 2007-2013
VolgaFoto.RU 2007-2013
Документ от 31/10/2020 22:03