Люди, историей ставшие - Активы А. Ф. Письменного Пароходы

Начинал Письменный как арендатор перевоза в 1897 году, арендуя колёсный пароход «Алексей Кольцов». Часто Письменный-Шумейко арендовал для перевозки другие пароходы.

Так, в 1901 году это была миниатюрная «Голубка», затем несколько лет - большая «Мечта». Позднее (в 1903 году) у Андрея Фёдоровича появился винтовой пароход (баркас) «Жертва» пассажировместимостью до 70 человек. Построен, по одной версии, в Москве в 1903 году, по другой (есть основание ей доверять) – в Нижнем Новгороде на заводе Калашникова в том же 1903 году по заказу Письменного-Шумейко.

Переименован в 1909 году на «Борис» (имя младшего сына Письменного). В 1901 году у него в собственности колёсный пароход «А. Ф. Писемский». Пароход построен в Англии в 1858 году, мог буксировать баржи с пассажирами или грузом. Пассажировместимость его – 300 человек. Переименован в 1909 году на «Виктор» (имя старшего сына Письменного).

Предполагаю, что к концу жизни он владел и винтовым буксирно-пассажирским пароходом «Наяда», который был переименован в 1909 году на «Николай» (имя среднего сына Письменного).

Лесные пристани со скла- дом и лесопильный завод. На лесной пристани и складе осуществлялась торговля лесом, в том числе и строевым с лесопильного завода. Лесная пристань и склад находились на Щуровой горе, лесопильный завод вначале был на острове Осокорье, затем (по крайней мере, с 1905 года) – в «местности Щуровая».

И также в 1905 году за Письменным-Шумейко имелся склад строевого леса и пристань «Сухая» с оборотом 10 тысяч рублей. Очень вероятно, что перебазировке завода способствовал пожар на лесопильном заводе в ноябре 1902 года.

Тогда пожар не оставил следа от завода и огромного количества леса, убытки составили около 20 тысяч рублей.

За 1902 год денежные обороты этих активов: склад строевого леса на Щуровой горе – 80 тысяч рублей, паровой лесопильный завод на острове Осокорье – 65 тысяч рублей. Всего по лесной отрасли – 145 тысяч рублей.

Конечно же, он отставал, и значительно, от лидера в этой отрасли – саратовского 2-й гильдии купца Михаила Аверьяновича Макарова, обороты которого в том году составили 370 тысяч рублей, но был рядом с бирским купцом Василием Аверьяновичем Макаровым, «середняком», оборот которого составил 175 тысяч рублей. Кирпичный завод. Доход приносил небольшой, что соответствовало малому объёму производства.

Денежный оборот в 1904 году составлял две тысячи рублей. В сравнение: в тот год лидером отрасли среди шести представленных в доку- менте заводов был кирпичный завод Н. В. Куценко с оборотом 11400 рублей, аутсайдером – завод С. П. Петрова с оборотом одна тысяча рублей.

Амбары. Занимался хлебной торговлей Андрей Фёдорович, по всей видимости, не будучи посевщиком, а вовремя скупая, а также вовремя продавая зерно, как и многие амбаровладельцы.

Он имел два хлебных амбара на Амбарной площади. Судя по уплате земских сборов (в 1909 году), они были вместительны, на уровне амбаров Н. А. Ухина и С. Г. Тихонова. Поясню.

Пожар 1903 года уничтожил, в том числе, все хлебные амбары на Амбарной площади, а их было, если верить газете «Саратовский дневник», 180.

Но уже в августе того же года был составлен план этой площадки, где должен был быть расположен 81 амбар. Видимо, размеры амбаров (на плане) были значительно больше сгоревших, отсюда и меньшее их количество. Это видно на примере Письменного.

У него сгорело четыре ветхих амбара стоимостью 400 рублей. Он отстроил два деревянных амбара, объём которых был, а точнее, занимаемая ими площадь - 52 квадратные сажени, и вместимость – по 140 000 пудов каждый, едва ли меньше сгоревших.

В разные годы количество амбаров менялось: в 1903 году – 180, в 1910 году – 70 амбаров вместимостью от 150 до 300 тысяч пудов (1400 – 2800 тонн), в 1922 году в ведении жилищного подотдела находился 91 национализированный амбар, из них четыре каменных.

Недвижимость А. Ф. Письменного-Шумейко Это прежде всего особняк на сегодняшней улице Красноармейской, 12 (муниципализирован как Казанский переулок, 8) – её украшение, как когда-то Русской слободки. Сейчас это объект культурного наследия (ОКН) регионального значения с соответствующей табличкой на фасаде. Но почему-то обезличенный. На табличке указан год постройки – 1887-й.

Хотелось бы верить. Но! Существует версия в других источниках – начало XX века. Я тоже за эту версию – написанное выше говорит, что ранее Письменный просто не смог бы осилить такое строительство. И ещё в поддержку версии: пожар 1903 года уничтожил не только четыре его амбара, но и два больших дома в Русской слободке, один из которых мог находиться как раз на этом уса- дебном месте.

И вот здесь Письменный и отстроил этот особняк в 1903-1905 годах, то есть в начале XX века.

Другой каменный дом с флигелем находился почти напротив этого особняка и был муниципализирован как Казанский переулок, 17. Идентифицировать его не представляется возможным. Наследники А. Ф. Письменного-Шумейко Андрей Фёдорович умер 16 сентября 1909 года.

По официальным данным – от отёка лёгких, по неофициальным – от паралича. Его наследниками стали вдова Анна Потаповна (ок. 1864 г. р.), сыновья – Виктор (1885 г. р.), Николай (1888 г. р.), Борис (ок. 1891 г. р.), дочь Варвара (1882 г. р.).

При этом было назначено опекунство над имуществом в лице вдовы покойного – Анны Потаповны. Не прошло и года после кончины мужа и отца, а между близкими родственниками-наследниками начались нешуточные склоки. «Саратовский вестник» 19 декабря 1910 года писал, что замужняя дочь Шумейко, Варвара Бурмистрова, потребовала составить опись имущества, которого оказалось на 351 тысячу рублей.

Она обвинила мать в растрате принадлежащего всем наследникам имущества. Дознанием было установлено, что из имущества не оказалось 12 быков, некоторых лесных материалов и другого – всего на сумму около 30 тысяч рублей. Вдова-опекунша заявила, что это имущество она продала как собственное и не желает перед кем-либо давать отчёт.

Далее, 22 августа 1911 года в окружном суде Саратова разбиралось дело по обвинению Анной Потаповной своего сына Николая в самовольном захвате амбара с пшеницей. Он повесил замки на амбаре, в который было ссыпано 26 тысяч пудов пшеницы (по тем ценам это на сумму от 23 до 35 тысяч рублей. – А. Г.), принадлежащей всем наследникам.

Суд приговорил Н. А. Шумейко к двум месяцам тюрьмы. В свою очередь Н. А. Шумейко возбудил дело против своей матери в волостном суде, доказывая, что она расточает общее наследство, продала часть пшеницы, лесных материалов, две баржи, дощаники и часть лодок, при этом вырученные деньги будто бы растратила.

Замужняя дочь Варвара также привлекла мать к суду за растрату общего имущества. Они просили отстранить её от опеки и назначить нового опекуна. Волостной суд в иске сыну Николаю отказал.

Далее, 18 сентября 1911 года волостной суд разбирал дело по обвинению А. П. Письменной, её сыновей Виктора, Николая и Бориса в нарушении тишины и спокойствия в публичном месте. Они учинили драку около амбара из-за права на пшеницу.

Не помогла полиция, которая их разнимала, – они опять сходились у амбара и бросались друг на друга. Волостной суд приговорил каждого к трём рублям штрафа.

Далее не буду утомлять читателя обвинениями и кляузами, которые возводили друг на друга близкие родственники-наследники. Скажу только, что Анна Потаповна (как-никак купеческая дочь!) лидировала в этом.

Конечно же, такая обстановка не способствовала расширению и развитию бизнеса. Документально не отслеживается деятельность наследников в 1910–1917 годах.

Собственно, и надобности в этом нет. Но исходя из документов первых лет советской власти, можно определить, какими активами и недвижимостью они располагали. Это: лесная пристань на Щуровой горе (там в начале 1918 года ещё жил сторож с семьёй), лесопильный завод на Щуровой горе, промышленный налог за который за 1918 год уплачивал «заводской комитет лесного завода бывш. наследников Письменного».

Лесной склад на пристани «Сухая», видимо, пришлось ликвидировать до 1918 года, впрочем, в силу ряда причин лесоторговые предприятия там были малорентабельны.

Ранее я уже писал, повторюсь: пристань «Сухая» располагалась на побережье Воложки (часто называемой тогда Саратовкой) от сегодняшних водозаборных сооружений «Водоканала» до трёх многоэтажек.

Она (пристань) оставила след в топонимике нашего поселения: улица Пристанская тому свидетельство.

Кирпичный завод (там в начале 1918 года проживала семья рабочего завода).

Пароходы. Это были всё те же «Николай» (бывш. «Наяда»), «Виктор» (бывш. «А. Ф. Писемский»). Причём если первый служил наследникам до революции, то «Виктор» служил, по крайней мере, до 1914 года, далее я не мог отследить его хозяев.

Амбары. Судя по одному из документов, в 1918 году на Амбарной площади было 73 национализированных амбаров (расхождение с 1922 годом), в том числе два – принадлежащих наследникам А. Ф. Письменного.

Таким образом, наследники А. Ф. Письменного продолжали, может быть, не так активно, как он, заниматься разноотраслевым торгово-промышленным делом.

При этом сыновья получили хорошее по тем временам образование, а Виктор – университетское…

Вернусь к пароходам, точнее, к «Виктору».

Он (может быть) интересен и памятен горожанам. Дело в том, что с 1930-х до 1960-х годов между Энгельсом и Саратовом курсировал грузовой колёсный паром «Персидский».

До этого он носил имя… Вот тут-то и загвоздка. На этот счёт существует несколько версий. По одной – это бывший «Первый» (правильно «Первой»), по другой – это бывший «Четвёртый». Оба парохода – из флотилии РУЖД. А современник тех событий К. И. Шкода писал, что это бывший «А. Ф. Писемский». Однозначного ответа я не вижу.

…Да, зацепил меня «Персидский» - «Персюк», как сокращённо называли его горожане. Вспомнилось детство. Когда-то, в середине 1950-х, проживая на Пристанской, мы с отцом частенько переправлялись на нём в Саратов.

Летом пристань его находилась на коренной Волге, немного ниже первого подъёма водопровода (железобетонный цилиндрический остов его и по сию пору возвышается на Каюковском Яру).

И вот мы на велосипеде съезжаем с обрывистого берега Воложки чуть выше сегодняшних трёх многоэтажек на Пристанской и проезжаем по её обмелевшему кое-где до дна руслу. Собственно, это и не русло, а так, отдельные ручейки-лужицы. Зато песок!.. Такого чистого песка я не видел впоследствии нигде. Далее была дорога через прекрасный Пономарёвский остров, и вот мы у пристани на коренной.

Издалека виден дым труб, потом появляется корпус с двумя мощными колёсами по бокам – «Персидский» прибыл…

Недвижимость наследников – два каменных дома в Казанском переулке под номерами 8 и 17, была национализирована.

И если о втором доме ничего не известно, то хотя бы коротко скажу о первом. В этом особняке (сейчас: Красноармейская, 12) помещалась гимназия родительского кружка (до переезда в собственное здание).

Когда в 1909 году в слободе было открыто казначейство, то оно арендовало здесь помещение. Первый договор аренды был заключён ещё при жизни Письменного, второй – с наследниками – в 1916 году.

По инерции казначейство находилось здесь и в первые годы советской власти. Затем здесь расположились Центральный дом крестьянина, Дом учителя, Краеведческий музей, ЗАГС, сейчас ГИБДД…

Заключая, повторюсь: след в истории нашего поселения Письменный-Шумейко оставил как арендатор покровско-саратовского водного перевоза в 1897-1908 годах и как владелец особняка на сегодняшней улице Красноармейской, 12.

Анатолий Гредченко "Новая газета - Энгельс" №47 от 21.11.2023 г.