Люди, ставшие историей - В. Ф. Кобзарь

Вячеслав Фёдорович, старший сын Ф. Е. Кобзаря, родился 26 сентября 1883 года. Одним из восприемников при его крещении был дядя – Ф. Е. Кобзарь-старший.

Известно, что он окончил Казанский университет, получив юридическое образование, служил помощником присяжного поверенного (как когда-то начинал В. И. Ленин).

В. Ф. Кобзарь не стал традиционно для Кобзарей ни землевладельцем-посевщиком, ни домовладельцем – короче, не стал предпринимателем. В то же время старший сын не уронил чести фамилии. Начинались новые времена, и он посвятил себя общественно-политической работе и отстаиванию интересов финансовых групп и других заказчиков на различных уровнях.

Первое упоминание («не в летописи о Москве» – выражение из школьного учебника истории 1960-х годов почему-то прочно держится в памяти) о нём, не считая, конечно, метрической книги, я нашёл в «Саратовском листке» от 6 ноября 1911 года.

В то время молодой В. Ф. Кобзарь состоял секретарём Новоузенского земского собрания и гласным. На одном из заседаний им был возбуждён (хотя и не новый) вопрос о постройке моста через Волгу. Тогда существовало два варианта его постройки: от Глебучева оврага на слободу и на Увеке.

Конечно же, для слободы, особенно для состоятельных покровцев, был выгоден первый вариант. За него и ратовал Вячеслав Фёдорович, выдвигая аргументы и предлагая обратиться «в верха», чтобы те поддержали этот вариант строительства. Он и был принят, но... почти через пятьдесят лет.

Только единожды, 27 октября 1911 года встретил я его упоминание как одного из восприемников при крещении у сестры Клавдии Фёдоровны Ухиной дочери Ирины, и почему-то – в Покровской церкви, тогда как все Ухины состояли в приходе Троицкой.

Пик деятельности Вячеслава Фёдоровича пришёлся на предреволюционный отрезок времени 1911-1917 годов, и я бы поставил его в один ряд с признанными трибунами-общественными деятелями того времени: А. И. Новиковым и И. И. Пустовойтовым... Ну а теперь по существу.

Благотворительность на ниве просвещения. В мае 1912 года в слободе состоялось (организовалось) Общество в помощи вспомоществования учащимся, название которого говорит само за себя, а именно: оказание всевозможной помощи нуждающимся ученикам школ, училищ, гимназий. В правление этого Общества был избран и В. Ф. Кобзарь.

По крайней мере, в 1913-1915 годах он состоял попечителем двухклассного Министерского училища, в котором в своё время попечителем (почётным блюстителем) был его отец. Эти выборные должности влекли за собой, кроме прочего, обязательство заботиться о материальном состоянии учебных заведений, по-современному – оказывать спонсорскую помощь.

С началом Первой мировой войны пробудились патриотические чувства покровцев. Уже в сентябре открылись лазареты в домах Ф. Е. и П. Т. Кобзарей, других домах, даже в Коммерческом клубе соединённый комитет благотворительного Общества и биржевого Общества 14 сентября 1914 года открыл лазарет.

А 15 сентября организовался земский районный комитет помощи раненым и семьям призванных на войну. Председателем комитета был избран Вячеслав Фёдорович, в то время работавший помощником присяжного поверенного в Саратове.

Когда в России из-за неудач на театре военных действий стал очевиден затяжной характер войны, то по инициативе столичных торгово-промышленных кругов стали появляться организации, оказывающие помощь государству в деле снабжения армии всем необходимым.

В марте 1915 года стали создаваться военно-промышленные комитеты (ВПК) с целью объединения всех сил в этом направлении. Тогда же и в Покровске был создан ВПК. Председателем комитета был избран В. Ф. Кобзарь, секретарём – податной инспектор Н. С. Мамиконов. В рамках очерка не буду освещать консолидированную многогранную деятельность ВПК – это другая тема.

Везде успевал Вячеслав Фёдорович. Шла война, но в Покровске функционировал цирк-театр (подобие Народного дома) и Народный сад при нём на Троицкой площади. И комиссия под его председательством в феврале 1915 года решила пригласить Ивана Осиповича Широкова, одного из пионеров кинематографа в слободе, управляющим цирка-театра и сада. Он это предложение принял.

В. Ф. Кобзарь стал одним из утверждённых самарским губернатором в декабре 1915 года сорока гласных городской Думы. А в январе 1916-го он – один из кандидатов при выборе городского головы, но от такой тяжёлой ноши отказался. Следом, в феврале того же года, он и Н. С. Мамиконов были выбраны делегатами от ВПК на всероссийский съезд комитетов и отбыли в столицу...

Почти два года прошло, как слобода стала городом, но только в марте 1916 года состоялось первое заседание Покровской городской Думы.

Вопросов и дел было множество, их следовало предварительно разложить, проще говоря, на сложные и простые. Для этого была создана подготовительная комиссия, которая призвана была рассматривать сложные дела. В число десяти человек этой комиссии был избран и В. Ф. Кобзарь.

Февральская революция 1917 года придала новый импульс деятельности исполнительных органов, менялась их структура.

«Саратовский вестник» писал, что в Покровске 3 марта 1917 года был организован временный исполнительный комитет в составе 24 человек.

В него входили деятели ВПК, Управы, сельского Общества, биржевого Общества и другие. Председателем комитета был выбран В. Ф. Кобзарь. Комитет тут же созвал заседание и постановил арестовать немедленно всех членов полиции и жандармерии. Неведомо только, как это происходило практически...

В июле 1917 года Вячеслав Фёдорович был переизбран председателем ВПК, но до октября оставалось всего три месяца...

Так, к сожалению, схематично я рассказал о последнем ярком представителе рода Кобзарей.

О недвижимости Кобзарей. Несомненно, в XVIII веке и начале XIX века она находилась на улице, названной по их фамилии переселенцев-солевозов, и первоначально представляла собой деревянные строения или даже глинобитные. Собственно, так начинали все первопоселенцы.

Это были времена атамана Фёдора Кобзаря, его сыновей, внуков и правнуков. Но род разветвлялся, строилось новое жильё.

В середине XIX века во времена Егора Петровича и Григория Петровича их строения уже могли быть на обеих сторонах улицы Кобзарёвой и на Базарной площади. Ну а к концу XIX-началу XX века Фёдор Егорович-мл., его племянник Пётр Тимофеевич и двоюродный брат Василий Григорьевич отстроили каменные особняки, часть которых снесена в угоду точечной жилищной застройке.

Как же идентифицировать эти когда-то особняки, если в документах практически во всех они обезличенно (то есть без инициалов) числятся за Кобзарями?

А таких основных документов первых лет советской власти (я называю их скорбными списками) три, по одному из них числятся 220 муниципализированных домов, семь из которых принадлежали Кобзарям (шесть – на Кобзарёвой и один – на Базарной). Документы путанные, по одному и тому же адресу в них могут быть указаны разные владельцы. И всё же...

Чётная сторона Кобзарёвой в 1918 году. Ориентир – угловой особняк Кулясова (который к этому времени умер, и особняком владела его вдова), он под номером 24 – сейчас это здание ЕРКЦ под номером 22. Следующий дом под номером 26 принадлежал Ф. С. Самойлову, Хмаре, муниципализирован у Т. Ф. Самойловой (иллюстрирую разночтения). Дом снесён.

Дом под номером 28 мог принадлежать наследникам Василия Григорьевича Кобзаря. Дом снесён.

На месте снесённых домов 26 и 28 сейчас стоит трёхэтажный дом под номером 22-а.

Следующий дом числится за Ф. Е. Кобзарём (номер 30). В нём квартировала семья Павла Никитича Попова, в советское время там была детская лечебница «Капля молока», ну а нам он известен как станция переливания крови. Дом снесён, сейчас здесь многоэтажка под номером 24.

А дом под номером 32 (сейчас – 26) мог быть в собственности Петра Тимофеевича Кобзаря, но никак уж ни Т. Ф. Самойловой!.. Хотя акт ГИКЭ гласит об этом. Ошибка. Попутали уважаемые эксперты с нумерацией домов, а, следовательно, с их владельцами...

Дом Т. Ф. Самойловой, повторюсь, снесён, а дом под номером 26 по Коммунистической улице принадлежал до 1918 года Кобзарям.

Следующий дом под номером 34 также мог принадлежать П. Т. Кобзарю. Не сохранился.

Следующий дом был одноэтажным, в советское время надстроен второй этаж. Он был под номером 35, сейчас 37. Особняк мог принадлежать Ф. Е. Кобзарю, так как он вместе с домом 33 образовывал общий двор с особняком Фёдора Егоровича на Базарной площади (сейчас – часть здания администрации ЭМР). Но мог принадлежать и наследникам Василия Григорьевича Кобзаря, так как я упомянул об одном их владении на Кобзарёвой, а за ними числилось два...

Резюмирую. Фёдор Егорович имел пять домов: помпезный на Базарной площади (сохранился в изменённом виде), номер 30 (не сохранился) и 33 (сохранился, сейчас – номер 35 на Коммунистической улице) на Кобзарёвой улице. Ему могли принадлежать: дом 35 (сейчас – 37) на Кобзарёвой улице и дом на Базарной площади (бывш. С. Г. Тихонова), известный нам как Дом учителя (не сохранился).

На нечётной стороне Кобзарёвой дом двухэтажный под номером 33 принадлежал Ф. Е. Кобзарю. В советское время надстроен третий этаж, сейчас здесь почтамт под номером 35.

Пётр Тимофеевич Кобзарь имел на Кобзарёвой два дома: под номером 32 (сейчас – 26, сохранился) и 34 (не сохранился).

Наследники Василия Григорьевича Кобзаря также имели два дома на Кобзарёвой: под номером 28 (снесён) и предположительно 35 (сейчас – 37 на улице Коммунистической).

Хочу сказать, что это моя версия принадлежностей особняков, основанная на путаных документах. Поэтому буду весьма признателен за уточнения...

Очерк подошёл к концу. Я попытался кратко рассказать об одном из самых значимых родов нашего поселения, живших и созидающих в нём в течение более 150 лет. От атамана Фёдора Кобзаря – до его прапраправнука Вячеслава Фёдоровича Кобзаря...

Энгельсский краевед Анатолий Гредченко. "Новая газета Энгельс" № 4 (184) 11.02.2025 г.