Люди, ставшие историей - В. Ф. Кобзарь

Вячеслав Фёдорович, старший сын Ф. Е. Кобзаря, родился 26 сентября 1883 года. Одним из восприемников при его крещении был дядя – Ф. Е. Кобзарь-старший.

Известно, что он окончил Казанский университет, получив юридическое образование, служил помощником присяжного поверенного (как когда-то начинал В. И. Ленин).

В. Ф. Кобзарь не стал традиционно для Кобзарей ни землевладельцем-посевщиком, ни домовладельцем – короче, не стал предпринимателем. В то же время старший сын не уронил чести фамилии. Начинались новые времена, и он посвятил себя общественно-политической работе и отстаиванию интересов финансовых групп и других заказчиков на различных уровнях.

Первое упоминание («не в летописи о Москве» – выражение из школьного учебника истории 1960-х годов почему-то прочно держится в памяти) о нём, не считая, конечно, метрической книги, я нашёл в «Саратовском листке» от 6 ноября 1911 года. В то время молодой В. Ф. Кобзарь состоял секретарём Новоузенского земского собрания и гласным. На одном из заседаний им был возбуждён (хотя и не новый) вопрос о постройке моста через Волгу. Тогда существовало два варианта его постройки: от Глебучева оврага на слободу и на Увеке. Конечно же, для слободы, особенно для состоятельных покровцев, был выгоден первый вариант. За него и ратовал Вячеслав Фёдорович, выдвигая аргументы и предлагая обратиться «в верха», чтобы те поддержали этот вариант строительства. Он и был принят, но... почти через пятьдесят лет.

Только единожды, 27 октября 1911 года встретил я его упоминание как одного из восприемников при крещении у сестры Клавдии Фёдоровны Ухиной дочери Ирины, и почему-то – в Покровской церкви, тогда как все Ухины состояли в приходе Троицкой.

Пик деятельности Вячеслава Фёдоровича пришёлся на предреволюционный отрезок времени 1911-1917 годов, и я бы поставил его в один ряд с признанными трибунами-общественными деятелями того времени: А. И. Новиковым и И. И. Пустовойтовым... Ну а теперь по существу.

Благотворительность на ниве просвещения. В мае 1912 года в слободе состоялось (организовалось) Общество в помощи вспомоществования учащимся, название которого говорит само за себя, а именно: оказание всевозможной помощи нуждающимся ученикам школ, училищ, гимназий. В правление этого Общества был избран и В. Ф. Кобзарь.

По крайней мере, в 1913-1915 годах он состоял попечителем двухклассного Министерского училища, в котором в своё время попечителем (почётным блюстителем) был его отец. Эти выборные должности влекли за собой, кроме прочего, обязательство заботиться о материальном состоянии учебных заведений, по-современному – оказывать спонсорскую помощь.

С началом Первой мировой войны пробудились патриотические чувства покровцев. Уже в сентябре открылись лазареты в домах Ф. Е. и П. Т. Кобзарей, других домах, даже в Коммерческом клубе соединённый комитет благотворительного Общества и биржевого Общества 14 сентября 1914 года открыл лазарет.

А 15 сентября организовался земский районный комитет помощи раненым и семьям призванных на войну. Председателем комитета был избран Вячеслав Фёдорович, в то время работавший помощником присяжного поверенного в Саратове.

Когда в России из-за неудач на театре военных действий стал очевиден затяжной характер войны, то по инициативе столичных торгово-промышленных кругов стали появляться организации, оказывающие помощь государству в деле снабжения армии всем необходимым. В марте 1915 года стали создаваться военно-промышленные комитеты (ВПК) с целью объединения всех сил в этом направлении. Тогда же и в Покровске был создан ВПК. Председателем комитета был избран В. Ф. Кобзарь, секретарём – подсобный инспектор Н. С. Мамиконов. В рамках очерка не буду освещать консолидированную многогранную деятельность ВПК – это другая тема.

Везде успевал Вячеслав Фёдорович. Шла война, но в Покровске функционировал цирк-театр (подобие Народного дома) и Народный сад при нём на Троицкой площади. И комиссия под его председательством в феврале 1915 года решила пригласить Ивана Осиповича Широкова, одного из пионеров кинематографа в слободе, управляющим цирка-театра и сада. Он это предложение принял.

В. Ф. Кобзарь стал одним из утверждённых самарским губернатором в декабре 1915 года сорока гласных городской Думы. А в январе 1916-го он – один из кандидатов при выборе городского головы, но от такой тяжёлой ноши отказался. Следом, в феврале того же года, он и Н. С. Мамиконов были выбраны делегатами от ВПК на всероссийский съезд комитетов и отбыли в столицу...

Почти два года прошло, как слобода стала городом, но только в марте 1916 года состоялось первое заседание Покровской городской Думы. Вопросов и дел было множество, их следовало предварительно разложить, проще говоря, на сложные и простые. Для этого была создана подготовительная комиссия, которая призвана была рассматривать сложные дела. В число десяти человек этой комиссии был избран и В. Ф. Кобзарь.

Февральская революция 1917 года придала новый импульс деятельности исполнительных органов, менялась их структура. «Саратовский вестник» писал, что в Покровске 3 марта 1917 года был организован временный исполнительный комитет в составе 24 человек. В него входили деятели ВПК, Управы, сельского Общества, биржевого Общества и другие. Председателем комитета был выбран В. Ф. Кобзарь. Комитет тут же созвал заседание и постановил арестовать немедленно всех членов полиции и жандармерии. Неведомо только, как это происходило практически...

В июле 1917 года Вячеслав Фёдорович был переизбран председателем ВПК, но до октября оставалось всего три месяца...

Так, к сожалению, схематично я рассказал о последнем ярком представителе рода Кобзарей.

О недвижимости Кобзарей. Несомненно, в XVIII веке и начале XIX века она находилась на улице, названной по их фамилии переселенцев-солевозов, и первоначально представляла собой деревянные строения или даже глинобитные. Собственно, так начинали все первопоселенцы. Это были времена атамана Фёдора Кобзаря, его сыновей, внуков и правнуков. Но род разветвлялся, строилось новое жильё. В середине XIX века во времена Егора Петровича и Григория Петровича их строения уже могли быть на обеих сторонах улицы Кобзарёвой и на Базарной площади. Ну а к концу XIX-началу XX века Фёдор Егорович-мл., его племянник Пётр Тимофеевич и двоюродный брат Василий Григорьевич отстроили каменные особняки, часть которых снесена в угоду точечной жилищной застройке.

Как же идентифицировать эти когда-то особняки, если в документах практически во всех они обезличенно (то есть без инициалов) числятся за Кобзарями? А таких основных документов первых лет советской власти (я называю их скорбными списками) три, по одному из них числятся 220 муниципализированных домов, семь из которых принадлежали Кобзарям (шесть – на Кобзарёвой и один – на Базарной). Документы путанные, по одному и тому же адресу в них могут быть указаны разные владельцы. И всё же...

Чётная сторона Кобзарёвой в 1918 году. Ориентир – угловой особняк Кулясова (который к этому времени умер, и особняком владела его вдова), он под номером 24 – сейчас это здание ЕРКЦ под номером 22. Следующий дом под номером 26 принадлежал Ф. С. Самойлову, Хмаре, муниципализирован у Т. Ф. Самойловой (иллюстрирую разночтения). Дом снесён.

Дом под номером 28 мог принадлежать наследникам Василия Григорьевича Кобзаря. Дом снесён.

На месте снесённых домов 26 и 28 сейчас стоит трёхэтажный дом под номером 22-а.

Следующий дом числится за Ф. Е. Кобзарём (номер 30). В нём квартировала семья Павла Никитича Попова, в советское время там была детская лечебница «Капля молока», ну а нам он известен как станция переливания крови. Дом снесён, сейчас здесь многоэтажка под номером 24.

А дом под номером 32 (сейчас – 26) мог быть в собственности Петра Тимофеевича Кобзаря, но никак уж ни Т. Ф. Самойловой!.. Хотя акт ГИКЭ гласит об этом. Ошибка. Попутали уважаемые эксперты с нумерацией домов, а, следовательно, с их владельцами...

Дом Т. Ф. Самойловой, повторюсь, снесён, а дом под номером 26 по Коммунистической улице принадлежал до 1918 года Кобзарям.

Следующий дом под номером 34 также мог принадлежать П. Т. Кобзарю. Не сохранился.

На нечётной стороне Кобзарёвой дом двухэтажный под номером 33 принадлежал Ф. Е. Кобзарю. В советское время надстроен третий этаж, сейчас здесь почтамт под номером 35.

Пётр Тимофеевич Кобзарь имел на Кобзарёвой два дома: под номером 32 (сейчас – 26, сохранился) и 34 (не сохранился).

Наследники Василия Григорьевича Кобзаря также имели два дома на Кобзарёвой: под номером 28 (снесён) и предположительно 35 (сейчас – 37 на улице Коммунистической).

Хочу сказать, что это моя версия принадлежностей особняков, основанная на путаных документах. Поэтому буду весьма признателен за уточнения...

Очерк подошёл к концу. Я попытался кратко рассказать об одном из самых значимых родов нашего поселения, живших и созидающих в нём в течение более 150 лет. От атамана Фёдора Кобзаря – до его прапраправнука Вячеслава Фёдоровича Кобзаря...

Энгельсский краевед Анатолий Гредченко. "Новая газета Энгельс" № 4 (184) 11.02.2025 г.

Следующий дом был одноэтажным, в советское время надстроен второй этаж. Он был под номером 35, сейчас – 37. Особняк мог принадлежать Ф. Е. Кобзарю, так как он вместе с домом 33 образовывал общий двор с особняком Фёдора Егоровича на Базарной площади (сейчас – часть здания администрации ЭМР). Но мог принадлежать и наследникам Василия Григорьевича Кобзаря, так как я упомянул об одном их владении на Кобзарёвой, а за ними числилось два...

Резюмирую. Фёдор Егорович имел пять домов: помпезный на Базарной площади (сохранился в изменённом виде), номер 30 (не сохранился) и 33 (сохранился, сейчас – номер 35 на Коммунистической улице) на Кобзарёвой улице. Ему могли принадлежать: дом 35 (сейчас – 37) на Кобзарёвой улице и дом на Базарной площади (бывш. С. Г. Тихонова), известный нам как Дом учителя (не сохранился).