ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО В ПОКРОВСКЕ-ЭНГЕЛЬСЕ - Волга Фото

Волга Фото

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО В ПОКРОВСКЕ-ЭНГЕЛЬСЕ

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО В ПОКРОВСКЕ-ЭНГЕЛЬСЕ - Волга Фото
До революции изобразительное искусство в Покровске-Энгельсе находилось в зачаточном состоянии, можно полагать, что имели место его самодеятельные формы, о чем косвенно свидетельствует их бурный расцвет в послереволюционные годы. Среди сфер жизнедеятельности (хлебопашество, торговля, рыболовство, промышленная деятельность) оно незаметно и не оставило признаков своего существования. В краеведческом музее собрано несколько десятков икон, многие из них носят следы местной школы, вызывающие в исторической перспективе интерес. Произведения богомазов больше говорят о ремесленных, а не художественных признаках явления.

Первым профессиональным живописцем, художником очень высокого класса, по-настоящему неоцененным до наших дней, был Яков Яковлевич Вебер (1870-1958). Самая значительная коллекция мастера (свыше 40 живописных произведений) находится в картинной галерее Энгельсского краеведческого музея. Большинство работ Я. Вебера утеряно, рассеяно по частным собраниям и периферийным музеям. Судьба его творческого наследия парадоксальным образом переплетается с драматической биографией Я. Вебера.

Он родился в немецкой колонии Саратовской губернии. Его раннее увлечение искусством воспринималось трудолюбивой и прозаически-деловой средой как непонятное чудачество. Двадцати трех лет, уже имея на руках семью, добившись разрешения сельского схода, Вебер уезжает в Саратов «учиться искусству». Несколько лет он работает копиистом в художественном музее имени А. Н. Радищева и упорно трудится творчески. Советы известных саратовских художников В. В. Коновалова и В. Э. Борисова-Мусатова, всероссийская слава которых уже наступила, укрепили желание Вебера получить профессиональное образование.

Ступени профессионального обучения Якова Вебера: краткосрочное пребывание в мастерской К. А. Коровина, учеба в Пензенском художественном училище у К. А. Савицкого и в петербургской Академии художеств в мастерской Киселева. Он учился методично, самоуглубленно и долго, так как необходимость помогать семье отвлекала на частные заказы и заработки.

По идейной направленности Я. Вебер - поздний передвижник, следовавший заветам Саврасова, Шишкина и Левитана, ни на одного из названных мастеров непохожий, создавший «свою Волгу», которая узнается сразу и запоминается навсегда.

В Покровске Вебер появляется в 1915 г. ввиду раздуваемых в столицах антинемецких настроений и поселяется в приволжской деревне Мюльберг (ныне с. Щербаковка). Его деревенское существование менее всего напоминало жизнь сельского анахорета.

В послереволюционное время не снижается творческая интенсивность Я. Вебера, открываются новые аспекты его деятельности, прежде всего общественной. Он - объединитель всех художественных сил Немреспублики, руководитель студии в Энгельсе, безусловный и общепризнанный авторитет в вопросах изобразительного искусства. И в то же время - активно и напряженно работающий живописец, боящийся и избегающий внешних эффектов, благоговейно прислушивающийся к таинственной жизни природы. Огромные лакуны, которые содержит его наследие, невольно сужают степень и характер эстетического впечатления, вызываемого у художественно подготовленного зрителя его каждой картиной и каждым этюдом.

Довоенное развитие изобразительного искусства в Энгельсе (и шире - в Республике немцев Поволжья) не представимо без Я. Вебера - его высокой профессиональной культуры, его энтузиазма, и, конечно, созданных им художественных творений, соединяющих художественную правду с общедоступностью понимания. Благотворное воздействие Вебера испытали все художники Республики. Его авторитет казался непоколебимым.

Тучи над Вебером начинают сгущаться на рубеже 20 - 30-х годов. В газетных статьях, невежественных и демагогических, ставится под сомнение необходимость святая святых его искусства - пейзажа как жанра, уводящего якобы трудящихся от решения задач индустриализации и коллективизации. Завершает проблему грязный донос 1937 года. Вебера арестовывают, по суду лишают персональной пенсии и звания заслуженного художника и приговаривают к пятилетней ссылке в Казахстан. В последние годы жизни он катастрофически слепнул. О творческой деятельности мастера в послевоенные годы нам ничего не известно.

На территории Немреспублики, столицей которой был г. Энгельс, изобразительное искусство возникло поздно и почти на пустом месте. Профессиональные формы живописи и скульптуры отсутствовали начисто. Выдающиеся художники русского и советского искусства А. И. Кравченко, А. А. Мыльников, обязанные своим рождением Покровску, формировались и работали вне родного города, т.е. связаны с ним генетическими, а не художественными связями.

Интеллигенция Энгельса гордится тем, что Покровск дал мировому и русскому искусству таких художников, как Алексей Ильич Кравченко и Андрей Андреевич Мыльников. Места их рождений отмечены мемориальными досками и охраняются: прекрасные музейные кол лекции их произведений составлены благодаря дарениям А. А. Мы льникова и потомков А. И. Кравченко, однако представляется, что включение их имен в историю становления и развития Покровского изобразительного искусства равнозначно тому, чтобы, без всяких оговорок, начинать историю становления музыки в Энгельсе с имени А льфреда Шнитке (который тоже родился в Энгельсе и сохранились воспоминание о месте рождения как о городe «сараев и высоких заборов»). Испытываемое земляками чувство гордости - внешнее и недостаточное основание для включения «великих имен» в перипетии покровской художественной жизни. Их воздействие на местный художественный процесс было не большим, чем влияние чугуевца И. Е. Репина или красноярца В. И. Сурикова.

После Октября коллективистские формы творчества (хоры, самодеятельные театры, оркестры и т.п.) переживали расцвет, между тем художество требовало для своего развития более сложных и благоприятных предпосылок (высокой степени индивидуального своеобразия, традиций, художественной среды, общественной потребности и т.п.).

Тем не менее 1920 и 1930-е гг. в исторической перспективе в развитии изобразительного искусства рассматриваются как годы подъема, хотя конкретных и документальных доказательств этого тезиса сохранилось немного: архивных свидетельств мало, еще меньше до нас дошло самих живописных, скульптурных и графических произведений, однако истинность даже чисто умозрительного допущения не вызывает сомнений. Развитие изобразительного искусства стало элементом государственного дела, частью культурной революции. Количественный показатель ее реализации - стремительный рост числа художников. Счет их идет на десятки. Большинство работало в столице автономии, но заметными художественными центрами были также Бальцер (ныне г. Красноармейск) и Марксштадт. В Бальцере жила семья художников Кем (отец и три сына - Василий, Андрей и Александр - живописцы); в Марксштадте заметной фигурой был Христофор Дунаев, профессиональный художник, занимавшийся преподаванием.

Каждое лето «академической дачей» становился Мюльберг - деревня на Волге, где жил Я. Вебер, привлекавшая своей живописностью, куда приезжали на этюды наиболее известные саратовские пейзажисты - Евгений Егоров, Валентин Юстицкий, Иван Щеглов, Борис Миловидов. Архивная память возвращает из небытия многие имена покровских художников: Иосифа Павловича Воробьева - сценографа Русского театра в Энгельсе, погибшего под Сталинградом; скульптора Николая Петровича Горшенина; живописца Николая Ивановича Се-реженко, Александра Дельва, Александра Майера, Алексея Лунькова (отца ныне известного кинематографиста Д. А. Лунькова), Вильгельма Александровича Михаэлиса, председателя отделения Союза художников с 1939 по 1941 год. Этот список может быть дополнен именами Михаила Ивановича Решетникова, Мочалкина, Травина, Тамплона, Кремера, Сильченкова и первого председателя отделения СХ Ивана Павловича Свириденко.

Другой ряд имен - Михаил Хайдт, Виктор Бударин , Дорш, Эрлих, Пачинский, Финк. Их работы сохранились и дают представление о художественном уровне и направлении изобразительного искусства автономной республики в 1920 - 1930-е годы. Оно имеет свои особенности, объяснимые прежде всего тем, что возникло в крае, где не было в прошлом прочных художественных традиций. При знакомстве с послереволюционным искусством Покровска-Энгельса поражает число людей, для которых художество стало главной формой жиз-нетворчества, как и очевидный контраст между художественным уровнем произведений большинства и профессиональной высотой работ Я. Вебера - первоклассных, вдохновленных глубоко пережитым чувством и написанных уверенной рукой.

Другая бросающаяся в глаза особенность - ведущим жанром у покровчан был бытовой, а не пейзаж, как у саратовцев, опиравшихся на прочную, выработанную «саратовской школой» традицию. Внешне покровчане «современнее»: они производят впечатление людей, захваченных реалиями новой жизни, предпочитают изображать но-' востройки, «красные обозы», тракторные бригады, новые отношения в деревне, жанровые сценки и т.п. Их произведения более определенно передают поворот всего советского искусства к новым тематическим берегам. Малое число пейзажных произведений (в том числе волжских) говорит о переоценке этого жанра, рассматриваемого как попытка ухода от проблем социальной жизни.

Холсты художников этнографически слабо окрашены. Эта черта чаще всего раскрывается в подборе типажа, характерности одежды, в экзотичности бытового уклада или занятий (как, например, в картине Я. Вебера «Варка арбузного меда»). Чаще всего наличие этих признаков указывает на заказной характер произведения.

Изобразительное искусство Республики немцев Поволжья отчетливо носит черты склалывающегося советского художника. Среди живописных произве. сепий, созданных в 1920-1930-е гг., встречаются в виде исключения работы, нарушающие эту всеобъемлющую и безликую характеристику и расширяющую представление о генезисе областнического искусства. Это, прежде всего, картина художника и музыканта Э. Ф. Дорша «Сельские музыканты», в которой все, начиная от темы и отбора типажа, говорит о воздействии немецкого бытового жанра второй половины XIX века. Еще более резким отклонением от господствовавшей тенденции развития является картина Р. Финка «Голод», сюжет которой, бесспорно, навеян катастрофическим неурожаем в Поволжье в 1921 году. Мрачный колорит холста усилен динамичной композицией, в которой с резкой экспрессией сопряжены разномасштабные эпизоды.

Значительным событием художественной жизни 1925 г. была выставка работ германских художников-экспрессионистов. Она открылась в Саратове и была рассчитана на посещение ее художниками и трудящимися Немреспу блики. Оказав незначительное влияние (главным образом на графиков), экспрессионизм не изменил основного русла развития.

О консолидации и развитии творческих сил в автономии свидетельствует периодическая организация республиканских художественных выставок, которые проводились в Энгельсе соответственно в 1927, 1929, 1933 и в 1937-м годах. Любопытно, что выставку 1933 г. осмотрел Бела Уитц, венгерский политэмигрант, художник-монументалист, пользовавшийся большой известностью в художественных кругах, и еще большим влиянием - в руководстве Коминтерна. Он выразил удивление, что до сих пор Яков Вебер, прекрасный живописец, по мнению Б. Уитца, наголову возвышающийся над своей средой, не получил звания заслуженного художника Республики. Вскоре Я. Я. Вебер - единственный в АССР немцев Поволжья - был удостоен этого звания.

В начале войны (август 1941 г.) была ликвидирована автономная Республика немцев Поволжья. Художники-немцы разделили судьбу своего народа: переселение в отдаленные районы СССР, трудовые лагеря, спецкомендатуры. К полнокровной художественной жизни почти никто из них не вернулся. Характерна судьба Я. Вебера - осужденный к пятилетней ссылке в Казахстан, лишенный персональной пенсии и звания заслуженного художника, он долгие годы жил в селении, отдаленном на 200 километров от железной дороги, наглухо выключенный из художественной среды и лишенный элементарных условий для творческого труда. Яков Вебер работал в совхозе ночным сторожем.

Исключительной была судьба Рейнгольда Берга. Ученик Я. Вебера, до конца своих дней сохранивший светлую память об учителе и чувство благодарности ему, Р. Берг окончил Саратовское художественное училище и уехал в Ленинград для продолжения образования. Вскоре его призвали в армию. Войну он встретил на западной границе. Тяжело раненный при обороне Смоленска, он лечился в госпитале в Москве. Отпущенный домой для завершения лечения, Берг не нашел ни дома, ни родных. Он отбывал «наказание» в Кузбассе, ни на день не оставляя занятия искусством: рисовал, писал, учил художественной грамоте детей. С конца 1950-х гт. работы Берга можно было видеть в Манеже на республиканских и всесоюзных выставках. Одно время он руководил Кемеровским отделением Союза художников СССР. Последнее место его работы - директор творческой дачи «Челюскинская» под Москвой. Персональная выставка Рейнгольда Берга, организованная Энгельсским краеведческим музеем в 1996 г., открыла нам тонкого и вдумчивого рисовальщика, унаследовавшего у учителя бережное отношение к мотиву, увлеченность и высокую профессиональную культуру.

Период Великой Отечественной войны (1941 - 1945) традиционно почти всеми историками русского изобразительного искусства выделяется в самостоятельный этап. Существует другая точка зрения: искусство военного времени по своим задачам, способу существования, методу, стилистике - завершение этапа 30-х годов. Не существует разногласий, что в войну выступили на первый план те виды и жанры, которые обладают наибольшими пропагандистскими возможностями, быстротой реализации (рисунок, плакат). В контексте этого следует рассматривать деятельность Павла Ивановича Зори - иллюстратора, журналиста, газетного изорепортера, карикатуриста, к чьим своеобразным зарисовкам был приучен довоенный энгельсский читатель газет. В войну П. И. Зоря успешно создавал плакаты в саратовских «Окнах РОСТА»; в послевоенное время объект его атак - формалистические течения западного искусства (абстракционизм, сюрреализм).

Ликвидация автономной республики на Волге пагубно сказалась на сохранении культурного наследия. Временно был закрыт Центральный музей АССР немцев Поволжья (так именовался прежде Энгельсский музей краеведения), .ликвидирован Немецкий театр, республиканское издательство, мало что осталось от творческого наследия художников немецкой национальности. До нас дошла группа работ, приобретенных до войны Центральным музеем - это в основном произведения Я. Вебера, ставшие сейчас самой значительной коллекцией мастера; уцелели отдельные холсты в государственных и общественных организациях (как, например, картина Р. Финка «В гостях у красноармейцев» в бизнес-центре «Эльдорадо» - полотно, традиционное по теме для советского искусства 1930-х гг., среднее по своим художественным достоинствам, в котором в истолковании сюжета нет взвинченной приподнятости и искусственного пафоса).

В административно-территориальном отношении большая часть бывшей АССР немцев Поволжья была вктючена в состав Саратовской области: для развития изобразительного искусства в городе Энгельсе это имело некоторые последствия. Для последующего (послевоенного) поколения покровчан характерно самоощущение себя как части саратовских художников, приобщение к саратовской культурной традиции и некоторая смена ориентиров.

Послевоенные художники Энгельса представляли собой относительно однородную группу, объединенную общностью судьбы, интересов и профессиональных занятий. Биографии почти всех из них включают фронт, плен, концлагерь; многие из них вернулись к мирной жизни инвалидами. Прерванное войной профессиональное обучение им пришлось закапчивать после демобилизации из армии в конце 40 - начале 50-х годов. Как правило, все они - выпускники Саратовского художественного училища. Объединяла их общая работа в мастерских энгельсского отделения Художественного фонда, где выполнялись производственные заказы, оставлявшие мато места и времени для творческой работы. Сложившаяся ситуация драматически иллюстрирует разделение духовной деятельности художника на два русла - «творчество» и «халтура». Перевес последнего нередко рождает у художника комплекс творческой неполноценности.

Творческая активность энгельсских художников в 50-70-х гг. едва замечается, их участие в областных выставках эпизодично, художественное существование малозаметно. Косвенным доказательством инертности может служить то, что никто из покровчан не являлся членом Союза художников, за исключением П. И. Зори, творческая продуктивность которого была невысока.

Справедливая оценка развития и достижений послевоенного поколения энгельсских художников будет искажена, если не учитывать специфические условия, сложившиеся в городе после войны. В Энгельсе происходит не смена поколений, а их замена, становление искусства как бы на пустом месте, из-за отсутствия естественной преемственности художественной традиции. Своеобразный художественный вакуум заполняют наиболее активные живописцы -Е. Журавлев, Т. Трофимов, Н. Ханазаров - вчерашние воины, салящиеся за училищную скамью, чтобы завершить свое профессиональное образование. Нет сомнений, что перспективы общекультурного развития Энгельса были сужены ввиду потери им статуса столицы республики и низведения его до уровня районного центра.

Искусство Энгельса с начала 1950-х гг. становится частью саратовского художественного процесса. Для живописцев, воспитанных в традициях «саратовской школы», центральной формальной проблемой всегда была проблема тона; меняется «иерархия жанров» - бытовой жанр, господствовавший количественно в искусстве автономии в довоенное время, уступает место пейзажу, приобретает в соответствии с саратовской традицией черты камерности, интимности. Сказанное подтверждает и одновременно опровергает творчество Тимофея Трофимова, которого неотступно преследовали образы войны. Многочисленные пейзажные этюды перемежаются у него батальными картинами и портретами ветеранов войны - здесь сказались участие в ней (от «звонка до звонка») изувеченного войной художника и полуторагодовая работа в студии военных художников имени М. Б. Грекова. У чрезвычайно плодовитого Трофимова в позднем творчестве нарастают примитивистские черты. Художник при жизни учас твовал почти во всех областных, а также в одной зональной и одной республиканской выставках.

На этом этапе первенство следует отдать Е. Журавлеву, бесспорно, самому одаренному из художников «первой волны», начавшему учиться еще у Вебера. Ранняя и непродолжительная учеба у мастера имела для молодого художника принципиальное значение и в узкопрофессиональном смысле, и в мировоззренческом. В последнем -относиться к природе, как к живому существу, прислушиваться к ее внутреннему голосу, улавливать ее ритмы. Как живописец Журавлев писал энергично, хорошо чувствовал цвет, сочетал темпераментность и сдержанность, избегал общих мест и внешних эффектов. При внутреннем родстве с Вебером, он выработал и сохранил легко узнаваемое и запоминающееся собственное лицо.

Заметной фигурой был Н. В. Куховаренко. Наиболее известные его картины - «Волга у Саратова» и «Строительство моста». Возведение последнего у саратовских и энгельсских художников привело к рождению нового тематического раздела - по многочисленным рисункам, этюдам и картинам можно проследить все этапы создания гидротехнического гиганта, но, к сожалению, ни один из элементов этого своеобразного художественного сериала не выходит за границы изобразительного репортажа.

Не будучи образно использованным как объект изображения, мост превратился в важный фактор не только экономики и транспортного сообщения, но и развития изобразительного искусства в Энгельсе. Этот неожиданный ракурс рассмотрения означает то, что с середины 60-х гг. термин «энгельсский» по отношению к художнику теряет эстетическую конкретность и меру художественного качества и превращается не более чем в почтовый адрес, место проживания. Выспренно говоря, автотранспортный гигант стал «мостом культуры».

Дореволюционный Покровск не оставил памятников монументальной скульптуры. Современная городская пластика, к сожалению, не радует ни количеством, ни разнообразием. Можно выделить несколько произведений отнюдь не ввиду их оригинальности или пластических достоинств, а из-за бедности общего пластического городского антуража. Это, прежде всего, памятник Фридриху Энгельсу, вопрос о создании которого возник еще в довоенное время (эскиз памятника разрабатывай Горшенин). Автором существующего монумента является известный и талантливый советский скульптор Иоку-бонис. К сожалению, памятник Фридриху Энгельсу не относится к удачам мастера - невыразителен, художественно инертен.

Другим известным всем покровчанам монументальным произведением является скульптурная группа «Н. К. Крупская и дети», в которой литературный сюжет отодвигает на второй план характер пластического решения. Работа решена в традициях жанрового искусства поздних передвижников. Произведение принадлежит К. А. Матвеевой, скульптору и живописцу. Она же автор известного обелиска, установленного на .месте приземления первого космонавта Ю. А. Гагарина. Клара Алексеевна плодотворно руководила детской художественной студией, в которой приобщались впервые к изобразительному искусству все нынешние художники Энгельса.

Художники "первой волны» представляли собой довольно пеструю группу мастеров различной видовой и жанровой ориентации -их совокупными усилиями создавалось местное искусство 50-70-х годов. Не все из их творческого наследия дошло до нас, что затрудняет индивидуальную характеристику. С известной долей безошибочности можно говорить о портретном таланте Ивана Яковлевича Шувалова, произведения которого образуют своеобразную галерею безымянных тружеников послевоенного времени. Шувалов чужд идеализации; его образы содержат скорее профессиональную, а не социальную оценку личности, они выразительны и естественны. Следует упомянуть о пейзажных работах Назара Ханазарова, отметив круг произведений, написанных на юге, будь то Средняя Азия иди Северный Кавказ - они тонки по цвету, энергично написаны и выделяются «лица необщим выражением». Эту группу замыкают фигуры Александра Федоровича Сурикова и Григория Евдокимовича Урядо-ва. Первый - чрезвычайно разнообразен по роду художественных занятий - сценограф, оформитель, декоративист, а второй - художник станковой живописи, честный и избыточно-старательный. В 1937 г. Г. Е. Урядов стал жертвой массового террора и много лет провел на Колыме: в картинной галерее есть его «Вид Магадана», написанный сдержанными скупыми красками. Живя в Энгельсе с середины 40-х гт., Урядов писал портреты, натюрморты, бытовые сцены с характерной для него непритязательностью и непредвзятостью.

Современное изобразительное искусство Энгельса разнообразно и динамично. Собственно, к нему применимы характеристики, даваемые сегодня саратовскому художеству, частью которого оно является. В такой же мере к нему относятся упреки, адресованные последнему. В частности, искусство, включенное в систему товарного хозяйства, нередко грешит уступкой принципиальных позиций неразвитому художественному вкусу потребителя искусства.

Сложившаяся художественная ситуация в значительной мере изменила соотношение жанров изобразительного искусства и их взаимосвязи с неэстетическими факторами. Из сюжетного репертуара ушла так называемая тематическая картина, сузилось поле портрета, на передний план вышли «внеидеологические» жанры - пейзаж и натюрморт. На этом противоречивом фоне рисуются фигуры Покровских художников.

Михаил Усанов - наиболее динамичный и разносторонний живописец, монументалист по выучке; в настоящее время работает преимущественно как станковист в самых различных жанрах, что производит впечатление некоторой неоправданной разбросанности. Этим можно объяснить как его успехи, так и неудачи. «Монументадист-ским происхождением» объясняются особенности его языка: крепкий рисунок, обобщенная форма, контрастный напряженный цвет.

Александр Говоров - пейзажист. Как и у всякого современного художника, чистота жанрового определения всегда требует оговорок: его работы включают и портреты, и натюрморты. Но изображение природы, чаще всего очищенной от занимательности стаффажных фигур, живущей самодовлеющей внутренней жизнью, - цель и смысл его творчества. А. Говоров близок саратовской традиции и выбором жанра, и преобладанием волжских сюжетов, и интимностью их трактовки, но следование традиции отнюдь не оставляет в тени его характерности - любви к полутону, холодному колориту, убедительности ритмической организации, сообщающей произведениям особый музыкальный строй тихо и задумчиво звучащей элегии. Говоров отнюдь не однообразен: как лирик тяготеет к движению вглубь, к разработке нюансов близких состояний.

Список названных художников следует дополнить известными в городе именами: Сергея Трусова, Людмилы Букиной, Игоря Сорокина, Алексея Васильева. Статья не претендует на исчерпанность перечислений, ее задача - заметить и выделить главные тенденции развития.

Сергей Трусов - хороший и изобретательный оформитель: к сожалению, его творческий потенциал в станковом искусстве реализован недостаточно. Монументально-оформительская сфера (росписи интерьеров школ, ГГП'У, кафе, институтов и т.п.) - поле приложения сил почти всех энгельсских художников. Это территория, на которой успех художественного начинания чаще всего определяется вкусом заказчика.

Каково будущее изобразительного искусства в Покровске-Энгельсе?

Здесь следует приостановиться - определенность прогнозов не может исходить лишь из профессионального оптимизма критика; необходим трезвый и объективный учет художественных и внеэстетиче-ских факторов. У энгельсских мастеров изобразительного искусства больший профессиональный потенциал и практический опыт, чем у их собратьев 1920-1930-х гг. и, тем не менее, они - предпосылка, а не гарантия успеха. Причины, способствующие развитию, - вне изобразительного искусства.

Э. Н. АРБИТМАН
«Волга Фото» Новости Фотографии / Фотографии / ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО В ПОКРОВСКЕ-ЭНГЕЛЬСЕ
Здоровье в Саратове и Энгельсе
Саратов Сегодня - новости и журнал
волга
Сайт «Волга Фото» Энгельс и Саратов
«Волга Фото Сайт» 2007-2013
VolgaFoto.RU 2007-2013
Документ от 23/10/2020 02:21