«Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.) - Волга Фото

Волга Фото

«Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.)

«Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.) - Волга Фото
Период Первой мировой войны открыл новую и совершенно удивительную страницу в истории Покровска, став временем невиданной политической активности. Ситуация здесь развивалась по двум основным направлениям. Первое было представлено процессом формирования новой системы управления, в связи с получением в июле 1914 г. городского статуса.

И второе - попыткой Покровска пересмотреть свое место в административно-территориальной системе всего Новоузенского уезда. Именно второе направление и станет предметом нашего специального рассмотрения, не столько по масштабности раскручиваемых здесь политических интриг, сколько по влиянию тех событий на все последующее развитие.

Взаимоотношения между Покровском и Новоузенском уже давно находились в состоянии закулисного политического противоборства. В их основе лежал целый комплекс причин различного характера, имевших довольно глубокие исторические корни. Однако, не вдаваясь в многочисленные нюансы, следует сказать, что главным фактором здесь являлось различие двух городов по уровню демографического, экономического развития, что совершенно не было отражено в статусе двух населенных пунктов.

Так, в отличие от других регионов, в Новоузенском уезде административная столица не являлась одновременно самым крупным и развитым центром.

Если 1913 г. в Новоузенске проживало 17 000 жителей, то в Покровске, в данный период времени численность населения составляла уже 33 867 человек.

Но, несмотря на почти двукратный численный перевес, основополагающие причины находились в плоскости экономического развития. В этом вопросе между Покровском и Новоузенском образовалась непреодолимая пропасть, связанная с объективно разными возможностями каждого из городов. Естественно-географическое расположение.

Новоузенска и его консервативная внутренняя среда не способствовали появлению здесь крупных экономических проектов. Совершенно другая ситуация складывалась в Покровске, позволившая ему совершить мощнейший рывок и к 1914 г. по темпам экономического роста и объему финансовых ресурсов выйти на лидирующие позиции в Самарской губернии. Активная концентрация банковского капитала позволила Покровску уверенно обойти здесь все уездные города, подойдя вплотную к губернскому центру, как по величине обращающихся финансовых потоков, так и по численности банковских структур. Если в Самаре насчитывалось 13 кредитных учреждений, то в Покровске их число составляло 9. Для сравнения надо отметить, что в Новоузенске располагался 1 общественный банк, как впрочем, и других городах губернии: Николаевске - 1; Бугульме - 1, Бузулуке - 1, Ставрополе - 2.

Здесь также следует упомянуть, что в Покровске базировались крупнейшие в регионе торговые и торгово-посреднические структуры. Их список, конечно же, возглавляла Покровская хлебная биржа, занимавшая второе место в России по продаже высококачественных сортов пшеницы. Ее финансовый оборот, в предшествующий Первой мировой войне период, составлял порядка 17-18 миллионов рублей, что, бесспорно, кружило головы ее руководителям, считавшим себя полноправными хозяевами уезда.

Именно существенная разница по уровню экономического развития являлась прекрасной площадкой, на которой формировались и крепли непомерные амбиции многочисленных покровских политиков, явно не желавших мириться с ролью второго города в уезде. Долгие годы сдерживающим фактором являлось отсутствие у Покровской слободы статуса города.Получение последнего в июле 1914 г. окончательно снимало все преграды.

Начало Первой мировой войны ни сколько не изменяло эти планы. Уже в течение июля-августа 1914 г. звучат декларативные заявления ряда общественных деятелей, временами, переходящие рамки политкорректное. Чрезвычайное уездное земское собрание, открывшее свою работу 19 августа 1914 г. Рассказывая о ходе его проведения ряд официальных изданий, того времени красочно рисовали атмосферу единения всех уездных земцев сплотившихся в минуты угрозы нависшей над страной.

Однако надо признать, что «Вестник Новоузенского Земства» или «Самарские губернские ведомости» не могут в полной мере претендовать на достоверность, в силу своей полной зависимости от руководства управы и губернского присутствия, которые действовали по принципу не выносить сор из избы. В действительности обстановка сложившаяся внутри собрания была крайне сложной и противоречивой. Протоколы земских заседаний и сохранившиеся архивные материалы восстанавливают истинную картину происходящего, свидетельствуя о развитии диаметрально противоположных тенденций.

Главным вопросом повестки дня собрания являлось формирование уездного комитета Земского союза. В соответствии с разработанной структурой в состав данного органа должны были войти 5 гласных земского собрания, члены уездной управы, представитель города.

Естественно под этим городом подразумевался Новоузенск. Уже во время подготовки проекта решения, гласный В.Ф.Кобзарь, заявил протест против игнорирования интересов Покровска, пытаясь всеми правдами и неправдами «взорвать» спокойную и конструктивную обстановку. Однако председатель собрания, потомственный дворянин А.И.Ковзан, уставший от постоянной конфронтации Покровских и новоузенских гласных, используя свои полномочия, закрыл вопрос для дальнейшего обсуждения. В этом его активно поддержал и председатель управы В.С.Ободовский, справедливо заявивший о несвоевременности выдвинутых претензий.

В результате совместных скоординированных действий двум политикам удалось локализовать разрастание ненужного конфликта и остудить пыл слишком зарвавшихся покровчан. Однако упорство Кобзаря не пропало даром, он был введен в состав создаваемого комитета, но только в числе пяти полагающихся уездных гласных. Что же касается идеи особого представительства Покровска, то об этом следовало забыть.

В качестве примирительного жеста земское руководство пообещало самым активным образом включить Покровск и в реализацию программы помощи фронту. Уже 19 августа, с земской трибуны было оглашено решение об ассигновании Новоузенской уездной управой 15 000 рублей на открытие в Покровске лазарета для раненых на 50 кроватей.

Но, несмотря на все сделанные уступки, политическое противоборство в уезде между двумя городами только возросло. Первоначально основные интриги раскручивались по линии взаимоотношений Новоузенскрго Уездного комитета Земского Союза и его подразделения - Покровского районного комитета, который, конечно же, возглавил лично В;Ф.Кобзарь. Тот факт, что Вячеслав Федорович одновременно входил в состав этих двух коллегиальных органов, не только не позволило найти компромисс между ними, но наоборот только усилило конфронтацию.

Формальным поводом к столкновению стало то, что все деньги на эту деятельность сосредоточились в Уездном комитете, а реальная работа находилась в руках районных органов. С обеих сторон посыпались взаимные упреки и обвинения. И хотя в работе уездного комитета действительно хватало организационных проблем, надо признать, что покровская делегация зачастую действовала весьма некорректно, искусственно раздувая любые небольшие ошибки и допущенные просчеты до небывалых размеров.

Вскоре появилась и другая причина, еще более осложнившая их взаимоотношения. Завершившийся процесс формирования районных комитетов Земского Союза, активизировал вопрос оказания материальной помощи русской армии (продовольствием, вещами, сбором средств). Причем в создавшейся ситуации Покровский комитет занял далеко не равнозначное положение среди 11 районных комитетов Новоузенского уезда.
Это стало следствием объективно сложившейся ситуации, связанной с выгодным и крайне удобным географическим расположением Покровска. Однако этот «географический фактор» усилиями В.Ф.Кобзаря вскоре превращается в важнейший механизм достижения политических целей.

В результате Покровский районный комитет не просто активно сотрудничает с другими комитетами, а постепенно начинает присваивать себе функции координации некоторых из них, что ставит его над другими комитетами. По сути дела это ставило его в ранг Новоузенского Уездного комитета, что естественно вызывало резко негативную реакцию последнего.

Особенно тесные вертикальные связи выстраиваются между Покровском и Ровненским районным комитетом, который возглавлял волостной старшина П.П.Брендель. Надо отметить, что это была довольно крупная структура, объединявшая 7 волостей Новоузенского уезда, 6 из которых было немецких. Огромную роль в создании данного комитета сыграл гласный уездного земства Г.И.Гринвальд, ставший инициатором и гарантом создаваемой структуры.

В период летнего обострения взаимоотношений Покровска с Новоузенском, он был уволен с должности члена уездной управы, с традиционной формулировкой «по семейным обстоятельствам»3. Конечно, сложно предполагать наличие здесь прямой зависимости, но факт остается фактом - после ухода из Управы резко повышается «взаимопонимание» между Г.И.Гринвальдом и В.Ф.Кобзарем.

Данная ситуация способствует налаживанию тесного сотрудничества между Покровским и Ровенским районными комитетами Земского Союза. Причем это касалось вполне конкретных действий по оказанию помощи фронту. Так, Ровенский комитет не только регулярно консультировался с Покровским комитетом о характере и формах проводимой работы, но и принимал вместе с ним удобные для себя решения, которые только потом докладывались Уездному комитету.

Например, в вопросе сбора теплых вещей для воинов русской армии П.П.Бренделем и В.Ф.Кобзарем был выработан механизм совместного участия в вопросе, в частности четко разделена ответственность двух комитетов. Согласно ему все собранные Ровенским комитетом вещи направлялись непосредственно в Покровск, на дом И.В.Алипову (расположенный на Новоузенской улице, напротив школы Ухина).

Здесь необходимо отметить, что Иван Васильевич Алипов отвечал в Покровском районном комитете за сбор вещей и подарков для действующей армии. В результате на Покровский комитет ложились организационные обязанности по приему всех видов «помощи», ее дальнейшая транспортировка, с соответствующим ведением документации. Тем самым выстраивалась вертикаль соподчинения одного комитета другому. Происходившее вызывало вполне естественное недовольство уездных органов власти, регулярно заявлявших об отсутствии у Покровского комитета полномочий на данную деятельность. Но как показало время, это было только прелюдией к главным событиям.

11 ноября 1914 г. умирает председатель Новоузенской уездной земской управы Василий Семенович Ободовский. Это известие до предела обострило весь спектр политических настроений в уезде. Сразу после того, как стихли траурные речи, начались интенсивные консультации местных политиков по поводу будущего управы. Вячеслав Кобзарь возможно решивший, что, наконец, наступило его время, предпринимает весьма смелые и радикальные шаги. Наряду с кадровыми преобразованиями он предлагает в принципе пересмотреть место расположения управы, что вызвало нешуточный переполох в земских кругах.

Это был довольно старый и сложный вопрос, история которого насчитывала не одно десятилетие. Дело в том, что, открыв свою работу в Покровской слободе, Уездная земская управа уже в 1869 г. по причине отсутствия здесь казначейства, была переведена в Новоузенск. Причем в решении Самарского губернского земского собрания было прямо оговорено, что «вновь возбуждать ходатайство о перемещении Уездной управы, можно будет только тогда, когда Уездное земское собрание положительно выразит, что и вообще уездную администрацию выгоднее будет для уездного населения сосредоточить в слободе Покровской, чем Новоузенске».

Появление данного финансового института в Покровской слободе в 1911 г. формально снимало все юридические преграды перед намеченной целью. Получение Покровской слободой в июле 1914 г. статуса города, окончательно убедило ряд политиков изменить существующее положение дел.

Но этот вопрос имел и еще один весьма существенный аспект. За время прошедшее с 1869 г. между Покровской слободой и значительной частью селений Новоузенского уезда образовались довольно прочные экономические связи, способствующие формированию у них общности интересов. Немаловажным моментом было и то, что основным рынком сбыта их продукции являлась Покровская хлебная биржа. Открытие же казначейства, обслуживавшего 32 волости, т.е. ровно половину от всего списочного состава волостей уезда, еще более усилило их ориентацию на Покровскую слободу и соответственно снижению политической значимости Новоузенска. Именно этот фактор и использует в своей борьбе В.Ф.Кобзарь.

Но одних заявлений было явно недостаточно. Требовались совместные действия ряда уездных гласных, что могло быть достигнуто только при создании широкой коалиции, работу, по формированию которой лично взял на себя Вячеслав Кобзарь. Необходимо было действовать крайне быстро, чтобы успеть до уездного земского собрания назначенного на 24 ноября 1914 г.

Это стало настоящим экзаменом на профессиональную состоятельность молодого политика, которому только 25 сентября исполнился 31 год. Вячеслав Федорович как выпускник юридического факультета Казанского университета хорошо представлял правовую сторону вопроса, отдавая себе отчет в том, что формат таких решений предполагает довольно непростую процедуру их утверждения на губернском уровне. Соответственно, требовалось привлечение на свою сторону не просто идейных соратников, а, в первую очередь, лиц хорошо известных в Самаре и наделенных при этом конкретными полномочиями.

Выбор падает на губернских гласных, которые наиболее точно отвечали заданным требованиям. В этот период времени Новоузенский уезд был представлен в Самарском губернском земском собрании 4 гласными. Среди них: В.Ф.Кобзарь, Г.П.Клинг, А.Ф.Бир, А.К.Зейферт. Столь внушительное присутствие в данном списке немецких гласных (трое из четырех) создавало совершенно особую политическую конфигурацию выгодную Кобзарю, т.к. большинство из поддерживавших Покровск в уездном земском собрании гласных как раз и представляли волости немецких колонистов.

Конечно, тактика разыгрывания «немецкой карты» в условиях крупного геополитического столкновения России и Германии, являлось крайне опасной политической игрой. Но в то же время, именно она могла принести максимальный эффект в достижении поставленной цели. Тем самым вопрос был лишь в разработке соответствующего механизма воплощения данных проектных идей в жизнь. И здесь В.Ф.Кобзарь сумел проявить себя весьма грамотным и не по годам опытным политиком. На первый план он выдвигает Г.П.Клинга и А.К.Зейферта, оставляя себе роль идейного организатора. Данный политический ход стал следствием взвешенного и прагматичного анализа сложившейся внутри земского собрания ситуации, которая требовала использования более изощренных политических технологий.

Отдавая должное способностям В.Ф.Кобзаря, необходимо отметить, что все использованные им схемы до мельчайших подробностей напоминали действия Р.Р.Бооса, на тот момент, пожалуй, самой яркой фигуры на политико-экономическом пространстве Покровской слободы. Без его участия, не обходилось не одно крупное мероприятие - строительство ли это моста через Волгу или получение статуса города. Развитие сотрудничества между Вячеславом Федоровичем и Робертом Рудольфовичем, превратило их в самых близких тактических союзников. Причем именно В.Ф.Кобзарь в этом тандеме долгие годы шел в фарватере генерируемых своим «старшим товарищем» идей. Сложно определить истинную роль Р.Бооса в рассматриваемых политических событиях. По понятным причинам архивные документы не дают прямых ответов на интересующие нас вопросы, т.к. вряд ли могли быть документально зафиксированы результаты каких-либо «закулисных» договоренностей. Имеются только косвенные свидетельства, которые в силу определенных обстоятельств не могут быть приняты за основу.

Главные события развернулись на 50-м очередном уездном собрании, открывшемся в Новоузенске 24 ноября 1914 г. Оно началось с демарша Кобзаря, без промедления заявившего о необходимости внесения в повестку дня рассмотрения вопроса о переносе земской управы в Покровск. Как и следовало ожидать, на это мгновенно отреагировали представители Новоузенска, вступившие в жесткую словесную перепалку. Тем самым ситуация сразу искусственно была направлена в сторону неподконтрольного развития. Началась скандальная и главное бесперспективная дискуссия на тему, какой город считать главным, в уезде.

Создавалось впечатление, что В.Ф.Кобзарь и ряд его сторонников специально провоцировали своих оппонентов на принятие быстрых, иррациональных решений. Зная легкую вспыльчивость своих противников, Вячеслав Федорович умело втянул их не в конструктивную полемику, а в плоскость примитивного выяснения отношений. Откровенно грубые высказывания, прозвучавшие в адрес Новоузенска, стали последней каплей переполнившей чашу терпения, окончательно взорвав ситуацию. Заявив, что более не желают продолжать работу в такой атмосфере четверо гласных демонстративно покинули собрание. Как показало время, это стало большой политической ошибкой, т.к. собрание не только не прекратило свою работу, но и сохранило необходимый «избирательный» кворум. Но теперь резко менялось соотношение сил внутри земства, позволив сторонникам Кобзаря получить необходимый численный перевес, который превращал процесс голосования в чистую формальность. Нетрудно предположить, что это и являлось главной целью разыгранного спектакля.

Получив кратковременный контроль над работой собрания, «победившая сторона» не замедлила им воспользоваться. Спешно было принято решение о переводе уездного земства в Покровск. Вслед за этим подвергся изменению и сам состав управы, председателем которой избрали «землевладельца Александра Константиновича Зейферта». По статусу он автоматически становился и председателем Новоузенского Уездного Комитета Всероссийского земского союза.

Однако теперь наступило время ответных действий со стороны Новоузенска. Оценив реально сложившуюся ситуацию, ими был безошибочно выбран вектор нанесения удара. Механизм раскручивающейся в Петрограде и Москве антинемецкой кампании давал в руки противников переноса важнейшие козыри, чем они не замедлили воспользоваться. Уездные гласные - Е.Е.Шатаев, И.М.Карев, Л.М.Поздняков, Л.У.Милош и П.Е.Митин, объединившись с представителями местной биржи, а также населением прилегающих к Новоузенску волостей, направили на имя самарского губернатора и Министра Внутренних Дел прошение. Они требовали полного пересмотра всех решений, принятых на 50-м очередном уездном собрании, в частности заявляя: «Экономическая важность превращения Покровска в уездный город несомненна для его населения и для приволжских немецких волостей.

Перевод учреждений из Новоузенска в Покровск, т.е. в район почти сплошного немецкого населения приволжских волостей очень выгоден для немцев, составляющих 46% населения уезда. Совершенно не сливаясь за 150 лет совместной жизни с русским населением, владея лучшими и обширными землями и потому будучи экономически сильнее, немцы Новоузенского уезда, действуя сплоченно и настойчиво, имеют уже огромное влияние в уезде и стремятся все более усиливать, закабаляя экономически русское население... Думаем и состоявшееся постановление возникло исключительно в интересах немцев». Тем самым формально выпад был даже не в отношении Покровска, а против «немецкого засилья», с которым государство по всем направлениям вело планомерную борьбу.

Конечно прозвучавшие обвинения в «немецком засилье» ни имело ничего общего с реальным положением дел. Даже организаторы этого политического шоу в действительности находились в нормальных взаимоотношениях с представителями поволжских немцев, успешно выстраивая с ними деловое сотрудничество во властных структурах. Например, грозный «националистический» тон заявления, совершенно не мешал состоять в рядах «Новоузенский партии» уроженцу колонии Вазинмиллер Я.И.Альбранту. Яков Иванович вообще являлся самой яркой и уважаемой фигурой среди уездных земцев, сумев за 20 лет пройти всю иерархическую лестницу, в том числе трижды избираясь председателем Новоузенской земской управы.

Все политические кампании, направленные против Альбранта его оппонентами, не смогли сломить этого человека. Он не просто формально вернулся в политику, но и был избран на должность головы города Новоузенска, а затем и заместителем председателя Уездной управы. Состоявшиеся в 1914 г. выборы председателя Новоузенской думы, вновь подтвердили, что его политический авторитет по-прежнему был непререкаем.

Городские гласные 27 августа направили Я.И.Альбранту официальное письмо с просьбой баллотироваться в председатели. И хотя он отказался от лестного предложения, в то же время не ушел из политики, активно поддерживая гласных из «Новоузенского» лагеря. Да к тому же в составе Уездного комитета Земского союза, формирование которого вызвало столько споров, состоял его сын И.Я.Альбрант. Реально понимая масштабность этой фигуры, В.Кобзарь даже пытался перетянуть его в свой стан, играя на национальных чувствах. Однако 60-летний политик, навсегда остался верен городу, сыгравшему столь важную роль в его жизни и до конца своих дней, поддерживал Новоузенских гласных. Тем самым необходимо отметить, что шло обыкновенное политическое столкновение, в ходе которого использовались все имеющиеся под рукой аргументы, вне зависимости от национальных пристрастий и морально-этической стороны дела.

Вскоре аналогичные по своему характеру прошения, телеграммы, решения сходов начинают поступать и непосредственно с мест, что напоминало хорошо спланированную акцию. Так «Александрово-Гайская хозяйственная волостная комиссия» телеграфировала самарскому губернатору: «Перенос управы обездолит русский бедный край в угоду немецкому. Избрание же председателем управы лица враждебной национальности крайне волнует русское население». Практически не отличается от нее телеграмма из Куриловки: «Постановление Новоузенского земского собрания о переводе управы и выборе председателем А.К.Зейферта, отвечающее интересам только немецкой части населения, действует возбуждающе на русское население». Еще более сгущались краски в приговоре Козловского сельского схода, в котором говорилось, что «...Покровск стоит на окраине и явится центром только преимущественно поволжских немецких колоний. Принимая все это во внимание, невольно бросается в глаза «немецкое засилье». А это, с учетом развивающихся в стране тенденций и процессов, было уже опасным обвинением, дававшим их выразителям большие преимущества.

Все вышеприведенные факты представляют собой лишь незначительную часть от той массы заявлений, телеграмм, прошений, обрушившихся на административные структуры уже в декабре 1914 г. Но губернская власть не спешила с принятием быстрых мер. Это, скорее всего, объясняется их нежеланием вмешиваться во внутренний конфликт, т.к. поддержка любой стороны могло привести только к его дальнейшему разрастанию. Однако ситуация резко изменяется после опубликования 2 февраля 1915 г. трех широко известных дискриминационных узаконений. Статьи 349, 350 и 351 - ограничивали целый ряд экономических и политических прав российских граждан немецкого происхождения, закладывая под кампанию борьбы с немецким засильем серьезную юридическую основу.

Развивающиеся в стране тенденции еще более усилили внимание официальных структур к любым проявлениям «немецкого воздействия на русскую жизнь». Отныне каждый факт, имеющий даже косвенное отношение к данному вопросу, становится предметом особого разбирательства. Под влиянием этих обстоятельств в заволжские события активно вмешивается Министерство Внутренних Дел, направившее запрос в канцелярию самарского губернатора с целью выяснения ситуации сложившейся в Новоузенском уезде. О серьезности их намерений говорит тот факт, что к изучению проблемы было подключено печально известное 9-е делопроизводство департамента полиции, официально открывшее дело под наименованием «О переводе земской управы и уездного съезда из Новоузенска в Покровск и избрании председателем управы Зейферта».

Контроль со стороны центра, заставил региональную администрацию непосредственно заняться решением данной проблемы, но, не выходя при этом за рамки правового поля. Самарский губернатор на основании статьи 90-й «Устава земских учреждений» передал этот вопрос в губернскую земскую управу, для его рассмотрения на очередном губернском собрании. Причем вся ситуация была умело разведена по двум составляющим. Так, новый председатель - А.К. Зейферт, срочно был призван «по мобилизации в войска». Исходя из этого, губернское земское собрание отменило ранее принятое постановление о его избрании, которое вскоре было утверждено губернском присутствием по земским и городским делам.

Обязанности председателя управы были возложены на гласного уездного собрания Е.Д.Трипольского, который успешно проявил себя, работая в составе ревизионной комиссии Общества повсеместной помощи пострадавшим на войне. Одновременно он принимает на себя и обязанности нового председателя Новоузенского Уездного комитета Всероссийского земского союза, уже осенью 1915 г. игравшего важнейшую роль в разветвленной системе административного управления.

Сложнее обстояли дела в вопросе расположения управы, находящегося полностью в компетенции уездного земского собрания, на которое началось мощнейшее давление со стороны всех ветвей губернской власти. В результате состоявшееся 17 ноября 1915 г. 51-е очередное уездное земское собрание пересмотрело вопрос о переносе управы, постановив «Отменить ранее принятое решение». Тем самым Новоузенская сторона очень грамотно использовала ресурс «антинемецкой кампании» для достижения своих политических целей.

Превращение главного финансово-экономического центра уезда, в положение оскорбленного противника сулило властям в Новоузенске, лишь новые политические обострения, последствия которых никто не мог предугадать.3 Отлично понимая всю опасность создавшейся ситуации, земская администрация делает ряд шагов навстречу. В их числе проведение в Покровске «Новоузенского уездного съезда сельских хозяев», открытие которого было официально назначено на 7 февраля 1916 г. Этот и ряд других аналогичных примеров выражали намерение уездной администрации наладить сотрудничество между политической и экономической столицами крупнейшего уезда России, забыв причины возникшего раздора.

Но как показало время, точку в этом непростом вопросе было ставить рано. Все так же оставались на своих местах основные участники этого процесса, которые совершенно не желали отказываться от своих амбициозных политических замыслов. Неудавшаяся попытка административного передела Новоузенского уезда, заставила их сконцентрировать свое внимание на городской ситуации, в рамках которой в это время развивались не менее захватывающие события. Хорошей площадкой для отработки своих политических технологий стали выборы в 1915 г. первой Покровской думы и формирование нового исполнительного органа - городской управы. В условиях активизации внутригородской политической борьбы, идея сделать Покровск центром Новоузенского уезда плавно отошла на второй план, но как показало время, далеко не была забыта.

Февральская революция 1917 г. вновь реанимирует этот вопрос, но теперь уже на качественно новом уровне. Однако это является темой особого большого исследования, публичное предъявление которого еще ждет своего часа.

Сообщения Энгельсского краеведческого музея. Вып. VII.
Автор текста Решетов Д.Г.
«Волга Фото» Новости Фотографии / Фотографии / «Немецкий вопрос» в политическом противоборстве Покровска и Новоузенска (1914-1917 гг.)
Саратов Сегодня - новости и журнал
волга
Здоровье в Саратове и Энгельсе
Сайт «Волга Фото» Энгельс и Саратов
«Волга Фото Сайт» 2007-2013
VolgaFoto.RU 2007-2013
Документ от 24/01/2021 06:01