Тайна советского романтика

Талант этого художника зрел в эпоху Серебряного века, а раскрылся во времена бронзо- веющего сталинизма. Алексей Кравченко широко известен как иллюстратор — его графика иллюстрирует растиражированные советские издания Пушки- на, Гоголя, Диккенса, Гофмана, Гюго, Цвейга. Меньше знают и ценят живопись, которой Кравченко занимался тайно по ночам. В своём доме на Николиной Горе, построенном по собственным эскизам, пока вокруг «закручивались гайки» и бушевали репрессии, он писал прекрасных дам родом из брюсовской лирики, чтобы отвлечься от тягостных мыслей. Причём музы не всегда легко находятся на картинах, так что выставка с романтическим названием «В окно потаенно глядящие» становится своеобразным квестом.

В название выставки Алексея Кравченко в московской галерее «Веллум» не случайно вынесена цитата из стихотворения Валерия Брюсова. «И звёзды, колдуньи мечтательные,В окно потаенно глядящие, Приветствия шепчут мечтам…»

Это ключик к пониманию мастера, чьё искусство нельзя считывать вне контекста времени, несмотря на то, что романтические сюжеты художника кажутся совершенно оторванными от реальности эпохи.

В 1912 году, когда великий поэт Серебряного века написал эти строки, художник Алексей Кравченко получает первое серьёзное признание.

После возвращения из путешествия по Италии и Греции он становится членом весомого Московского товарищества художников (МТХ), его работы приобретает в свои собрания Румянцевский музей и Третьяковская галерея, а несколько картин попадают в императорскую коллекцию. Вскоре художника вместе с Василием Ватагиным Академия художеств отправляет в творческую командировку в Японию и на Цейлон. А ещё через год он влюбляется — в Ксению Тиханову, дочь влиятельного купца (впоследствии жена Кравченко стала известным искусствоведом). Казалось бы, сами звёзды улыбнулись молодому художнику. Однако путь к ним был тернист и сложен.

Алексей Кравченко родился в 1889 году в Покровской слободе (ныне — город Энгельс) в крестьянской семье. Отец умер, когда мальчику было три года.

Первым его учителем рисования стал иконописец местного храма. Потом Алексей поступил в реальное училище, но не окон- чил его, потому что преподаватели, разглядев талант, рекомендовали поступать прямиком в Академию живописи, ваяния и зодчества. Мать решилась на переезд в Москву, и Алексей прошёл серьёзный конкурс — на одно место в МУЖВЗ было 27 претендентов. Кравченко учился у Константина Коровина, Валентина Серова и Аполлинария Васнецова (младшего брата Виктора Васнецова). Он не ломал сложившие каноны в отличие от многих своих современников, но работал мастерски. Потом началась Первая мировая, Кравченко оказался на фронте в качестве корреспондента. Там-то и раскрылся его талант графика, который позже будет его кормить и принесёт ему мировую славу. «Офорт неожиданно помог отцу преодолеть состояние отчаяния и отсутствия смысла жизни, охватившее его на войне 1914 года», - вспоминает дочь художника Наталья.

Редакция журнала «Неделя», для которой он снимал фоторепортажи, не сразу, но решила добавить к публикациям офорты, и у художника появилась возможность навещать семью в Саратове. Как раз родилась дочь.

Революцию художник встретил там: семейное имущество конфисковали, отца Ксении Степана Тиханова казнили.

Будущее рисовалось туманным, но тут работы Кравченко оценил прибывший в город нарком просвещения Луначарский, в итоге художник стал директором Радищевского музея, где открывает графический факультет.

В 1921 году семья переехала в Москву, где известность мастера гравюры и офорта продолжала расти. Кравченко вопреки всему оставался романтиком: даже «Тихий Дон» Шолохова с его иллюстрациями получился совершенно лирическим. Мало кто знал, что известный график по ночам в своём доме на Николиной Горе писал живописные полотна. Он их почти никому не показывал, боясь обвинений в «буржуазном формализме». Многие друзья Кравченко были репрессированы, Алексей Ильич опасался той же судьбы, поэтому всегда держа наготове узелок с необходимыми вещами и бодрствовал до четырёх часов утра, ожидая ареста. Оттого и умер рано: не выдержало сердце. Ему был 51 год, когда случился третий инфаркт, который он не пережил, шёл 1940-й...

Впервые его картины показали спустя десятилетия. И сейчас большая часть из них хранится в семье, хотя есть они и в коллекциях Третьяковки, Пушкинского и Русского музеев.

Куратор выставки Любовь Агафонова живёт недалеко от потомков Кравченко на Николиной Горе и хорошо знает его творчество. Поэтому замечает детали, которые и стали стержнем выставки с поэтическим названием.

В живописи Кравченко много Прекрасных дам – как явных, так и открытых. Вот «Обнажённая у воды» — почти античный образ рубенсовской пышнотелой Венеры. Совсем другая обнажённая на картине 1921 года — в стиле классического реализма. А вот (уже одетая) девушка — хрупкая балерина Надежда Венедиктова, отстранённо глядящая в сторону, — портрет в духе французского импрессионизма. Романтическая «Девочка в красном» походит на женские образы прерафаэлистов. А «Купальщицы на Волге» - яркие и авангардные. Рядом с ними загадочный женский портрет в духе символистов. Кажется,создавая свои работы, Кравченко методично перебирает канувшие в прошлое направления.

Но есть на выставке и неявные музы. На картине «Ссора за картами», где мужчины, уличив одного из игроков в жульничестве, замахиваются на него стулом, самый притягательный образ вдали от назревающей драки — украдкой выглядывает из-за двери девушка в жёлтой блузе. На другом полотне, приглядевшись, находим женский образ отражающимся в маленьком зеркальце, что висит на стене. Даже в размашистом пейзаже среди деревьев прячутся музы.

Но самая романтическая картина выставки - «Поцелуй» - в стиле модерн: влюбленные тянутся друг к другу, кажется,
не для того, чтобы скрепить чувства, а чтобы передать воздуха. Таким воздухом для худож- ника была его сокрытая от глаз посторонних живопись, в которой звучит Серебряный век и образ Прекрасной дамы.

Автор статьи Мария МОСКВИЧЁВА.

Предлагаем вашему вниманию материал «Тайна советского романтика» из федерального выпуска газеты «Московский комсомолец», посвящённый творчеству уроженца нашего города, почётного гражданина г. Энгельса, художника Алексея Кравченко. Очень приятно, когда о наших земляках пишут такие престижные издания. Но очень горько, что в родном городе имя Алексея Кравченко предаётся забвению. В 2019 году был снесён дом на углу ул. Пушкина и Нестерова, где художник родился. Сейчас на этом месте возводится «очередная» многоэтажка. Неужели для руководства города это равноценная замена? Впрочем, ценности у каждого свои…

От редакции «НГ – Энгельс».

В литературно-художественном альманахе «Другой берег» № 29, который планируется к выпуску в феврале 2024 года, целый раздел будет посвящён личности и творчеству Алексея Кравченко. Редакция журнала обладает совершенно эксклюзивными и сенсационными материалами…