Сирень запоздалая - Волга Фото

Волга Фото

Сирень запоздалая

29/10/2011 06:50 Литература
Сирень запоздалая


Полупустой вагон, отбивая свои незатейливые ритмы, мчался на всех парах, предвкушая часы отдыха в родном депо. Изредка дребезжал подстаканник на столике. За окном мелькали пейзажи, словно кадры ещё не снятого фильма, а ленивые секунды, пульсируя в висках, вели обратный отсчёт.
Сирень запоздалая

Лёгкий толчок отозвался глухими ударами сцепления вагонов, мы остановились. Стоящий напротив моего окна вагон-ресторан с табличкой «Саратов – Москва» жил суетой своих посетителей. Радиоточка нашего вагона передавала старинный русский романс «У меня под окном расцвела сирень голубая». Тишину тяжело и важно нарушил встречный товарняк, с грохотом унося мои мысли в прошлое. За столиком в вагоне-ресторане сидела немолодая женщина. Наши взгляды встретились.

- Куда едешь, сынок? – как бы спрашивали её глаза.
- Домой, - мысленно отвечал я.
- Никак напутешествовался?
- Просто соскучился по всем.
- А я в Москву собралась, прошло сорок лет после последней встречи с этим удивительно красивым городом. Помню, как нас, самых достойных и активных комсомольцев, отправили на парад Победы. Гимнастическое трико, в руках обручи, я первый раз увидела Сталина, он смотрел с трибуны на нас, как Бог. Другого у нас не было.

«Мам, ты у меня самая хорошая. Я люблю тебя», - эти мои мысли словно дошли до её сознания, женщина улыбнулась и приложила руку к стеклу.
Её вагон тронулся.

«И я тебя люблю, сыночек». - «Мама, не забудь сходить в Третьякову, ты давно мечтала об этом». – «Да, мой маленький, обязательно зайду».
Я привстал, она помахала мне рукой. Её уже не видно, а я всё повторяю вслух: «Обязательно зайди в Третьяковку!»
Вот и мы медленно тронулись. Приеду домой, возьму бутылку вина – и на могилку к маме.

Репродуктор продолжал трансляцию, диктор поздравил страну с Днем космонавтики, а Майя Кристалинская спела свою знаменитую песню про нежность «Опустела без тебя земля». Я вспомнил интервью из недалёкого прошлого с одной презентации, которая проходила в Энгельсском краеведческом музее.
«Сегодня мы открываем персональную выставку почётного гражданина города Энгельса Клары Алексеевны Матвеевой. Многочисленные работы Клары Алексеевны украшают музеи не только Саратовской области, но и других регионов нашей необъятной страны. Её скульптура Ю. А. Гагарина… Её живопись... К сожалению, Клара Алексеевна уезжает от нас в Америку…» - словно эхо, долетают эти слова из прошлого. Я представил себя в пустом зрительном зале, а на сцене, в лучах прожектора, при полной тишине стоит маленькая старушка с большим детским азартом в глазах. Если бы я был художником, то нарисовал бы солнце, косые лучи которого падают на Энгельс, где у её памятника Льву Кассилю выстроились пионеры, а народ кружит парами в вальсе: раз-два-три, раз-два-три. Аккордеон с тембром баритона красиво обыгрывал бы контрапунктом эту замечательную картину.

«Швыряю музу я без лени», -
Кричал маляр, шлифуя стены.
Иногда я хочу сам себе нахамить, у меня рождаются противоречивые стишки. В душе я хихикаю, но никому этого не показываю.
За окном вагона проносятся знакомые дачные посёлки. Всё, я почти дома. Сладко потянувшись, иду за очередной порцией чая.
Он проводник, он часть состава,
А чай его – ослиная отрава.

Душа моя поёт, как семиструнная гитара, романсом без слов, а сердце всё больше и больше сжимается в ностальгии, предчувствуя встречу с родным Покровском.

- Клара Алексеевна, а Вы видели Гагарина?
- Нет, но я рада, что он приземлился в моём городе, а не в Самаре, как планировалось. В этом есть какая-то закономерность, его ветром занесло, а значит, природа сделала это специально.

Я ловлю себя на мысли, что где-то видел эти глаза, улыбку, манеру движения рук.

Волшебно кисть едва шуршит
По полотну обычной мешковины,
В породе мрамор терпеливо спит,
Руками гения взойдут былины.
И всё же, кого она мне напоминает? Наверное, у всех матерей в природе есть что-то общее. Уехать в Америку, бросить всё – и к дочке!
Закрыть глаза перед любимым чадом,
Оставить всё, что можно сотворить,
Ведь эта привилегия дана не всем,
А свыше избранным талантам.
Быть похороненным в гробу роскошном
Или сожженным – это модно так…
Земля чужая будет плодородной,
Развеян благородный прах.
Душа твоя пристанище найдёт,
а не заботу!

- Я ведь знала вашу мать, вы же сын Гульнары?
И тут я, наконец, вспомнил:

- Вы к нам приходили, правда, я был тогда ещё маленький.
Она взяла меня за руку и отвела в сторону:
- Мы с вашей мамой в годы войны часто виделись в военном госпитале, который находился в 11-й школе. Энгельс жил дыханием страны, мы перевязывали раненых, штопали шинели. - Что-то вспомнив, она усмехнулась. – Потешная была Гульнара, озорная, писала письма и вкладывала их в карман каждой заштопанной шинели: мол, приезжай, солдат, после войны, я буду ждать тебя, только возвращайся живым. Наверное, тем, кто читал эти письма, было смешно, но наверняка, я так думаю, они шли в бой с какой-то надеждой. Ох, Уля, Уля, рано ты от нас ушла. Уля - так мы её называли, а она гордилась. Уля звучит как Ульяна Громова из «Молодой гвардии». Как вы похожи на неё!

Клара Алексеевна – в Америку, а я возвращаюсь оттуда, где провёл в Лос-Анджелесе, в районе Пасадены, долгих три года. Страна, похожая на напыщенно вульгарную женщину с назойливым запахом слащавых цветов, со свойственной ей дежурно-пластмассовой улыбкой, смотрящая на мир с высоты статуи Свободы, она заполонила мир своими ярко-красочными, наспех поставленными мыльными операми.
Мой давний школьный друг здесь уже старожил.

- Серёга, сколько времени ты уже в Америке?

- Да без малого 15 лет. А помнишь, как мы с тобой цветы воровали у памятника Ленину? А после подарили училке по химии, а та допустила нас к экзаменам? А выпускной вечер на теплоходе по Волге? Вот мы почумились! Всё, не могу, домой хочу!
- Так поехали со мною!

- Не могу, дети мои говорят по-английски, и правила у них другие. Вот недавно сыну «выписал петуха», а он, гад, как Павлик Морозов, родного отца в полицию сдал. Как хочется иногда всыпать, но не могу, посадят. Я не виню его, их в школе так учат. А нас учили родителей почитать. Работаю разносчиком пиццы, приношу заказ, мне негр суёт в карман 50 центов, я ему в ответ: «Тенкью, сэр». Так кто из нас негр? – Серёга всхлипнул, закрыв глаза ладонью. – Здесь родина моих детей, а я что? Я всё вынесу ради них.

Поезд, слегка сбавив ход, подъезжал к вокзалу. Я уткнулся в окно, чтобы ничего не пропустить. Саратов в своём простом сарафане дивной красотой волжанок встречал своего блудного сына. «Всё, сегодня соберу друзей – и на Волгу, жарить шашлыки».
- Пожалуйста, сдайте постельное бельё, мы прибываем. Не оставляйте свои вещи в купе. Спасибо за поездку!
Я взял багаж и направился к выходу. Носильщики заполонили перрон.

- Такси! Недорого! Вам куда?
- Да нет, спасибо…
Я специально сажусь в автобус, так интереснее – как в студенческие годы. Проезжаю самый длинный мост, через самую красивую в мире реку. Показались купола Свято-Троицкой церкви, я выходу в центре Энгельса, на ярмарке.
- Мужчина, купите сирень, недорого! Посмотрите, какая она красивая!

Я нырнул в букет, аромат цветов опьянил меня. Рядом стояла женщина лет сорока, растерянная, вся в слезах.
- Возьмите, пожалуйста, эти цветы, и пусть они принесут вам удачу, всё будет хорошо! – я протянул ей букет.

Она подняла глаза:
- Вы так думаете?
- Я уверен!

Женщина взяла цветы и крепко сжала мою руку:
- Спасибо…

Отойдя на несколько шагов, я услышал: «Лара, Лара, я здесь!» – «Мамочка, милая, как я соскучилась!» - «Доченька родная, как ты похудела! Чем вас там, в институте, кормят, ужас?!» - «Мам, это твой ухажёр?» - «Кто?» - «Не увиливай, тебе только что подарили цветы». – «Нет, это просто счастье ко мне вернулось».

В мыслях строю планы, куда и к кому зайти. Солнце улыбается и дразнит конопушками. Как меня встретит Покровск? Не знаю…

ХОРЕН НАЗАРЕТЯН (НАЗАР)
Рубрики: Литература
Саратов Сегодня - новости и журнал
Здоровье в Саратове и Энгельсе
Кафе, Рестораны, Бары Саратова и Энгельса
Сайт «Волга Фото» Энгельс и Саратов
«Волга Фото Сайт» 2007-2013
VolgaFoto.RU 2007-2013
Документ от 23/09/2017 14:06