С гражданской точки зрения - Волга Фото

Волга Фото

С гражданской точки зрения

20/07/2009 13:54 Литература
С гражданской точки зрения С гражданской точки зрения С гражданской точки зрения С гражданской точки зрения

8 июля главный редактор «Новой газеты», надев на себя милицейскую форму, дежурил с группой ППС в посёлке Химиков
Российская милиция явно нуждается в переменах, особенно в свете последних скандально-трагических событий. Все эти случаи, когда милиционеры становятся антигероями, у всех на слуху.

Милиции явно нужен новый имидж, новый тип отношений с гражданами.

Милиции необходимо избавиться от многих комплексов.

ГУВД по Саратовской области, инициировавшие акцию «Журналист меняет профессию», так сформулировало цель этой акции: «Укрепление доверия населения к правоохранительным органам и повышение авторитета сотрудников органов внутренних дел». То есть проблема перешла в некую острую, и даже в чём-то критическую стадию...
С гражданской точки зрения С гражданской точки зрения С гражданской точки зрения С гражданской точки зрения


ОБОРОТЕНЬ В ПОГОНАХ

Журналисты многих СМИ, в том числе и «Новой газеты», отозвались на призыв временно «поработать» милиционерами. И до этого некоторые из нас тесно общались с ГАИ, патрульно-постовой службой (ППС), другими подразделениями, даже дежурили с ними какие-то отрезки времени, но на этот раз нам было предложено «полностью» стать милиционером, надев форменное обмундирование. Вроде бы деталь, но это кардинально изменило ситуацию: мы, журналисты, оказались внутри, одними из. Вместе с «переменой профессии» у нас изменилось и восприятие мира.

Лично мне стало не по себе, когда перед построением на развод меня, одетого в форму милицейского прапорщика, не смог сразу «вычислить» в толпе милиционеров помощник командира батальона ППС Иван Шитов. Ведь так же можно слиться и с душевнобольными, и с заключёнными – доказывай потом, что это – всего лишь маскарад! Кто-то из офицеров не без юмора назвал меня «оборотнем в погонах». Шутка как-то сняла напряжение.

Я выбрал «работу» в ППС. Как опять же шутят милиционеры, это работа на земле, труд «чернорабочих», низовой пост вертикальной структуры.
Если бы я действительно был пэпээсником, то получал бы порядка 8 тыс. рублей в месяц. Совсем не густо…

АДРЕНАЛИН

Если поначалу возможность «поработать» в милиции воспринималась как своеобразное приключение, то ближе в дате «икс» стало одолевать беспокойство. Допустим, на «гражданке» при виде неадекватных людей можно их как-то обойти. Теперь же мне придётся вступать с ними в контакт. К тому же они могут быть невменяемыми, агрессивными, вооружёнными и т. д. И ведь не крикнешь куда-то в пустоту: «Милиция!» - ты сам милиция.

Мне рисовались какие-то погони за грабителями, пьяные драки, бытовые скандалы. Вместе с этим росло и количество адреналина в крови. А как же штатные милиционеры? Ведь для них каждое предстоящее дежурство – это опасная неизвестность, это всегда риск. Каждый милиционер вспомнит из свой службы десятки критических ситуаций, которые для обычного гражданского человека стали бы шоком. Это и погони, и буйно-пьяные отморозки, вооружённые ножом, и просто буйные. Буквально за сутки до моего дежурства один из задержанных в машине ППС устроил целое шоу (мне дали послушать запись, сделанную на мобильный телефон): он не только яростно и злобно материл «поганых ментов», но и бился головой обо всё твёрдое с угрозами пожаловаться в прокуратуру… за нанесённые ему телесные повреждения. И это не классический литературный пример, когда «вдова сама себя высекла», это не дешёвая уловка, о чём читатели могут подумать. Это совершенно реальный случай.

Работники милиции, возможно, привыкли и к оскорблениям (чья энергетика пугает даже в записи), и к постоянной опасности. Многие ли из нас согласились бы на такую работу?

Сразу скажу: в моё дежурство никаких экстремальных случаев не произошло. Видимо, сработала закономерность: при журналисте (будь то дежурство со «скорой помощью», службами МЧС и т. п.) ничего «интересного» не случается.

УСИЛЕННЫЙ НАРЯД

В 17.00 во внутреннем дворе милиции на ул. Театральной состоялось построение дежурного наряда. Чуть ранее всем (кроме меня, конечно) было выдано служебное оружие. Заступающим на дежурство милиционерам кратко сообщили о текущей обстановке в городе и некоторых лицах, находящихся в розыске. После этого всем было предложено вспомнить основной приём захвата (чтобы потенциальный преступник не смог вырваться из цепких рук милиционера) и потренироваться друг на друге. (Моё давнее каратистское прошлое диктовало, правда, совсем другие приёмы – сразу вырубать, но здесь это было неприемлемо.) Далее все отправились по месту своего дежурства.

Меня прикрепили к сержанту Сергею Борзунову и младшему сержанту Алексею Меняйленко. В район нашего патрулирования входила ул. Ломоносова и дворы окрестных домов. Нам надо было просто «гулять» и внимательно следить, нет ли где каких нарушений общественного порядка.

Я был серьёзен и строг на вид: форма обязывала. Очень хотелось встретить каких-нибудь знакомых, чтобы снять напряжение и всё перевести в шутку, но знакомые как сквозь землю провалились. В глазах граждан я был настоящим милиционером. На нас заглядывались дети, некоторые из них здоровались.

Взрослые особой реакции не проявляли, а в одной компании, мимо которой проходили, поднялся подросток и иронично отдал нам честь.
Неожиданно для меня к нам присоединились два казака из Волжского казачьего войска в соответствующей форме – хорунжий Владимир Баранов и подхорунжий Роман Мухортов. Оказывается, добровольная народная дружина (ДНД) у нас действует, правда, «усиливают» группы ППС они всего на несколько часов.

Теперь группа из пяти человек в форме (у двоих в руках – нагайки) не могла не привлекать к себе внимания. Люди спрашивали, почему такой усиленный наряд, не случилось ли чего в посёлке Химиков. Но всё было мирно – даже у знаменитого «кильдима» на ул. Молодёжной. На трубах теплотрассы здесь, правда, спал пожилой человек – инвалид, находящийся в хорошем подпитии. Самостоятельно передвигаться он мог с трудом, и мы вызвали дежурную машину. Прибывший командир роты ППС Валерий Колесников принял очень гуманное решение: отвезти пьяного, но совершенно мирного гражданина домой на ул. Полтавскую и предложил молодым людям из дворовой компании сопровождать их знакомого. Те долго отказывались, подозревая подвох, но всё-таки сели в милицейскую машину… Гуманность капитана милиции оказалась для инвалида относительной: у дома его встретила ещё более пожилая мать и набросилась на беспутного сына с кулаками…

СЕНТИМЕНТАЛЬНОСТЬ

Первыми нарушителями Административного кодекса в наше дежурство стали 18-летний юноша и 15-летняя девушка, распивающие позади одной из пятиэтажек пиво из бутылок.

Вообще, пиво на улице «распивать» можно, но только совершеннолетним гражданам (18 лет и старше). Здесь мы имели два нарушения: «распитие» несовершеннолетней и «вовлечение к распитию» со стороны совершеннолетнего. Углубляло ситуацию то, что эта парочка уже попадала в милицию и была предупреждена.

Любой гражданский человек скорее всего прошёл бы мимо них, но для милиции это было бы непростительно. Я это прекрасно понимал, но мне было по-человечески жало этих молодых людей, особенно когда пришла мать девушки и начала отвешивать дочери оплеухи, а её другу говорить, чтобы он наконец отстал от девушки. Девушка и парень всю эту ситуацию выдерживали стоически. «А вдруг они любят друг друга?» - сентиментально думал я. Однако милиционер не должен быть сентиментальным.

Все вместе мы пошли в 3-й отдел милиции (машина ППС не смогла на это раз оперативно приехать). Парень нёс две недопитые бутылки пива (это были улики, ему не разрешили их оставить на «месте преступления») и угрюмо молчал. Мать девушки время от времени уговаривала нас отпустить её дочь, с которой она сама разберётся. Говорила, что ей приходится вкалывать на вредном производстве за копейки, что муж не помогает, а дочь не хочет работать. Уже будучи в 3-м отделе, пока Алексей и Сергей оформляли необходимые документы и ждали представителя отдела по делам несовершеннолетних, а мы с казаками курили у входа, женщина упала перед нами на колени…

«ПУЛЯ В ЗАТЫЛОК»

Следующие наши нарушители – несколько мужчин – распивали у подъезда пятиэтажки водку. Для меня как для гражданского человека ситуация не казалась «криминальной», ведь люди вели себя вполне мирно. Однако согласно Административному кодексу налицо было правонарушение, милиционеры не в праве проходить мимо этого. В первую очередь их бы осудили бабушки, кучкующиеся невдалеке, чьи внуки бегали рядом. Да и мирными они, вполне возможно, были лишь до поры до времени.

Когда мы подходили к тёплой компании, один из мужчин бутылку водки положил под скамейку. На вопрос: «Чья она?», никто не признался и даже сделали вид, что удивились ей. Троим мы предложили пройти с нами в отдел, чтобы составить протокол. Один, правда, сказал, что он инвалид, поэтому мы «взяли с собой» двоих.

Кстати, за подобное правонарушение полагается штраф до 500 рублей: его надо уплатить в Сбербанке после получения соответствующей квитанции. В случае сопротивления милиции может быть применён административный арест, а в особых случаях – открыто уголовное дело. То есть разумнее всего милиции подчиниться, чтобы не провоцировать её и не усугублять ситуацию. Наши задержанные были ещё в адекватной стадии и поэтому довольно спокойно направились с нами в отдел. К тому же штатные милиционеры «пробили» нарушителей и оказалось, что у них уже были приводы в милицию.

Неожиданно нас догнал 15-летний подросток – сын одного из нарушителей общественного порядка, и заявил, что его отец никуда не пойдёт. Юноша вёл себя дерзко, и не известно, чем закончилась бы эта сцена, если бы другой задержанный неожиданно не встал бы на нашу сторону. «Ты хочешь пулю в затылок? – философски спросил он у подростка. – Тут всего лишь делов – штраф…» Несколько раз у юноши не выдерживало терпение, пока мы следовали в отдел, и всякий раз «старший товарищ» его утихомиривал… В конце концов протоколы были составлены, а задержанные мирно отпущены.

Кстати, о протоколах и рапортах: на их составление уходит масса времени. Всё это пишется вручную, процесс совершенно не компьютеризирован. На время заполнения бумаг фактически прекращается патрулирование района, он остаётся безнадзорным, а системы видеонаблюдения за обстановкой на улицах у нас установлены только в центре города…

БОЛЬ ЗА СТРАНУ

Ближе к полуночи меня сняли с пешего патрулирования и предложили поездить в машине ППС, которая патрулировала более обширный район – от 9-го завода до Лётного городка. Мы периодически проезжали мимо «злачных мест», заезжали во дворы – повсюду было спокойно.
Кстати, дороги на городских улицах у нас действительно хорошие: это особенно понимаешь, когда въезжаешь во дворы с ухабами и кочками вместо ровного асфальта.

Я уже настолько стал ощущать себя в новой профессии, что поинтересовался, когда у нас, милиционеров, будет перерыв на обед. Оказалось, что обед я не прозевал, его с недавних пор вообще отменили. Дело в том, что милиционер находится при оружии, а во время обеда, например дома, он может поссориться с женой или там с тёщей… В общем, милиции доверяют оружие, а ей самой не совсем доверяют.

Как бы примериваясь к профессии милиционера, я задавал своим «коллегам» чисто деловые вопросы и сделал для себя открытие: у них не только низкая зарплата, но и очень слабая социальная защищённость. Жильё, например, не предоставляется даже нуждающимся. Нет никакой сверхурочной доплаты. В милиции нет профсоюза. Или такой аспект: любое силовое действие по отношению к нарушителю (даже если это ответное действие) может стать предметом прокурорского разбирательства, и не факт, что милиционера не обвинят в «превышении». То есть работа в милиции – это сплошное «минное поле».

Никто не спорит, даже сами милиционеры, что отбор кадров должен быть качественней, но порой особого и выбора-то нет. Не больно-то идут на 8 тысяч рублей. Престиж военных, врачей, учителей был поднят увеличением зарплаты, до милиции пока очередь не дошла, хотя охрана правопорядка – это одна из основ государства и общества.

Из разговоров со своими «коллегами» я сделал ввод, что работают в милиции не только те, кому до пенсии осталось чуть-чуть, кто «втянулся, привык», кто «не знает больше, куда ещё идти», но и настоящие романтики этой профессии, искренне желающие бороться со злом. И все они надеются на перемены, в том числе и на изменение отношения общества к себе. А это как раз, видимо, самое сложное. Особенность российского менталитета в том, что мы можем практически одновременно глубоко осуждать преступников и преступления (или правонарушителей и правонарушения) и в то же время оправдывать «наших» (знакомых, родных) преступников, возводя их преступление в ранг необходимости, не говоря уже о своих собственных преступлениях (правонарушениях). Милиционер, таким образом, одновременно является и нашим другом (защитником), и нашим врагом. Чаще – потенциальным врагом, потому что общественное мнение, сложенное у нас нередко из мнений бывших зеков (через зоны и тюрьмы прошли многие миллионы россиян), направлено против правоохранительных органов. А тут ещё факты о противоправных действиях работников милиции, которые начисто затмевают факты героизма и самопожертвования тех же работников этого ведомства. Как выйти из этого замкнутого круга, с какой ниточки начать распутывать этот клубок?

В общем, под конец своего дежурства я сменил не только профессию, но и мысленно повысил свою должность до министерского уровня, раз начал рассуждать о каких-то глобальных вопросах.

… Последними «моими» задержанными были два молодых человека, которых мы из пункта милиции у магазина «Юбилейный» возили на ул. Пристанскую на предмет обнаружения алкоголя в крови. Пока один дышал в трубку, другой «держал речь» передо мной и водителей. «Я прочищаю канализацию, работаю с говном, - говорил он. – Вчера меня, например, два раза вырвало. Встретил друга, выпили – а тут вы! Что ж у нас за страна такая!..»
На замечание водителя: мол, зачем ты гонялся за кем-то в районе «Юбилейного», парень не реагировал, но «боль за страну» в его речи усилилась.

СПОКОЙНО И УЮТНО

В час ночи в 3-м отделе милиции состоялось общее построение и подведение итогов прошедшего дежурства. Столько-то задержаний, столько- то протоколов. Одному милиционеру немного досталось, если не ошибаюсь, от уклоняющегося призывника. То есть в целом дежурство прошло спокойно, и в городе спокойно.

По словам милиционеров, как такового плана по задержаниям у них нет, но если не будет ни одного задержания, то руководство подумает, что те плохо работают. Со своей гражданской точки зрения я бы иначе рассматривал ситуацию: если нет задержаний, а в городе при этом спокойная ситуация, - значит милиция, и в частности ППС, работает на «отлично». То есть главный критерий – спокойствие в городе.

…Переодевшись в гражданку, я продолжал чувствовать себя милиционером, то есть смотрел на окружающее с позиции пэпээсника. И как обычного милиционера меня встретил дом, где все уже спали. Когда не с кем поделиться впечатлениями по свежим следам, немного грустно. И ужинать одному тоже как-то грустно. И ложиться спать на полный желудок – вообще неправильно…

Нет, в милицию я всё-таки не пошёл бы работать. А вот милиционеров стал уважать сильнее и больше сочувствовать им. Может, это ещё и потому, что ни разу в жизни «не привлекался»?
А. Бурмистров
Рубрики: Литература
«Волга Фото» Новости Фотографии / Фотографии / С гражданской точки зрения
волга
Здоровье в Саратове и Энгельсе
Саратов Сегодня - новости и журнал
Сайт «Волга Фото» Энгельс и Саратов
«Волга Фото Сайт» 2007-2013
VolgaFoto.RU 2007-2013
Документ от 17/10/2017 20:09